Отставной офицер разведки возрождается в телах троих гимназистов конца XIX века. Обладая боевыми навыками и опытом взрослого человека, герой должен адаптироваться к новой реальности и научиться управлять тремя телами одновременно. Перед ним встают необычные испытания, где знания прошлой...
Решили немного размяться и выйти на платформу.
Но как только мы прошли в тамбур, в вагон ворвалась молодая женщина, лет двадцати пяти, и с криком: «Помогите!» — бросилась к нам навстречу.
— Стой, мерзавка! — донёсся крик снаружи, с перрона.
Глава 18
Мы стояли в тамбуре вагона, когда появилась девушка в дорожном платье из тонкого сукна. Её каштановые волосы растрепались и выбивались из причёски, а на щеках горел лихорадочный румянец. Она влетела в тамбур, словно за ней гнались демоны. Дыхание было прерывистым, а глаза — широко раскрытыми от страха.
— Помогите, прошу вас! — молящим голосом промолвила девушка.
Руки дрожали, когда она споро пыталась привести в порядок свою одежду. На шее поблёскивало изящное жемчужное ожерелье, а в ушах покачивались небольшие серьги — единственное, что выдавало в ней особу благородного происхождения. Но сейчас эти украшения казались неуместными в свете отчаянного положения.
— Говорю же стой. Варвара, что творишь, дура! — раздался крик и мы смогли лицезреть преследователя.
Это был довольно внушительный мужчина лет сорока. Его крупное телосложение сразу бросалось в глаза — массивная фигура словно заполняла собой всё пространство. Широкие плечи и мощная шея свидетельствовали о былой силе, хотя сейчас его фигура приобрела несколько оплывшие очертания. Глаза, глубоко посаженные под нависшими бровями, смотрели внимательно и строго. Одет он был в добротный сюртук из хорошего сукна, который, однако, не скрывал округлившихся форм.
В целом, несмотря на внушительные габариты, в его облике читалось достоинство человека, привыкшего к уважению и почтению.
В проём в тот же миг ввалился преследователь. Его лицо побагровело от ярости, а глаза налились кровью.
— Стойте! — рявкнул он, пытаясь схватить девушку.
Но тут уже не сплоховали мы с братьями.
— Эй, господин, не смейте трогать даму! — выкрикнул Никита.
— Да, это не по-божески, так девушку забижать! — поддержал его Леха.
Мужчина опешил от неожиданности, но быстро пришёл в себя:
— Посторонитесь, щенки! Это не ваше дело!
Мы с братьями, не сговариваясь естественно встали полукругом, закрывая девушку собой.
— А вот и наше! — дерзко ответил я.
Мужчина, разъярённый неповиновением, попытался растолкать нас своими массивными плечами, но мы действовали слаженно. Леха подставил подножку, Никита схватил преследователя за руку, а я ударил его в солнечное сплетение, удачно подставленное под хороший удар.
— А ну, отпусти! — рычал мужчина, пытаясь освободиться.
