Взрыв вернул вас обратно к реальности, но первые мгновения ощущались как выхол冻结冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冷。Теперь вы находитесь в трех телах братьев Горских, и ваше сознание разделилось. Как загадка в серых кабинках, вы пытаетесь понять, что происходит вокруг вас, и каким образом вы оказались здесь....
Переборов себя, покраснев как рак, он, наконец, выдавил:
— Эх, ничего вы не боитесь? Ну да ладно, мы с вами ещё потолкуем. Айда, братцы, уходим отсюда! — скомандовал он.
Первым, демонстративно выпрямившись, вышел за калитку, а за ним, пятясь спиной к выходу и не решаясь повернуться к нам затылком, один за другим поплелись его мордовороты. Спустя несколько мгновений двор опустел, и только тогда мы с братьями опустили оружие.
— Что-то с этим надо делать, — бросил Иосиф с заметным грузинским акцентом, который у него всегда усиливался, когда он нервничал.
— Сделаем, сделаем, Сосо, — отозвался Лёха, — ещё как сделаем, не переживай. Это в последний раз господа нас потревожили.
Не теряя времени, мы с Никитой начали готовиться к визиту к купцу Арцибашеву: слишком уж подозрительно его настойчивое желание пробраться к нам в дом, так что хотелось как следует его расспросить — понять, что же его так сюда тянет.
Пока мы с Никитой готовили снаряжение к ночному делу, за окном уже начинало темнеть — осенью на севере солнце садится быстро, в этих числах сентября уже в семь часов вечера.
"Лёха тем временем, не теряя времени, рванул за несколькими пролетками, на которых уехала банда. Он срезал путь и успел обогнать транспорт, пока те ещё не успели скрыться, поймал извозчика по дороге, практически влетев к нему на козлы на ходу, и отправился за ними вдогонку.
Примерно через час мы с Никитой тоже выехали из дома. Сосо рвался с нами, но я его остановил:
— Иосиф, ты к таким делам пока не готов.
— Учиться и ещё раз учиться, как завещал великий дедушка, э-э, м-м-м…— замялся я.
— Какой дедушка? — переспросил Сосо.
— Ну, дедушка завещал, — отмахнулся я, не вдаваясь в подробности.
Джугашвили, конечно, ничего не понял про «дедушку», но спорить не стал, видел наше напряжение перед решением непростой задачи и отступился.
