Взрыв вернул вас обратно к реальности, но первые мгновения ощущались как выхол冻结冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冻冷。Теперь вы находитесь в трех телах братьев Горских, и ваше сознание разделилось. Как загадка в серых кабинках, вы пытаетесь понять, что происходит вокруг вас, и каким образом вы оказались здесь....
Код спрашивали многократно, и добились, когда показания сошлись, этому приему еще на спецкурсе нас обучили в дурке.
Недвижимости в собственности у него хватало, но как перевести в ее в свою, чтобы не попасть под подозрение не представлял. Даже если тот напишет завещание, скажем на племянников, то родственники скорее всего имея связи и деньги смогут опротестовать его, и оставить нас с носом. Поэтому сию мысль выкинул из головы. Вот одна информация нас заинтересовала, возможно получится ей воспользоваться, да и с нашими планами на будущее она хорошо сочетается.
В общем, граф кроме своего дьявольского хобби давал деньги в рост. И у него скопилось приличное количество долговых расписок. Они также хранились в городском кабинете. Среди них есть один очень любопытный экземпляр. Со слов графа это даже не расписка, а по сути, переоформленная на другое лицо недвижимость, в права собственности которой может вступить любое лицо, вписавшее свои данные в документ. Нужно только потом все правильно зарегистрировать, и уже сообщить текущим арендаторам.
Мне стало интересно одно предприятие, о котором поведал граф. Оно специализировалось на ремонте автомобилей, которые все нарастающими темпами начали наполнять улицы столицы. Имело несколько современных станков, заказанных бывшим владельцев в Германии. Этой информации оказалось достаточно, чтобы принять решение, — надо брать! А с остальными расписками решим позже. Вот только вопрос, каким образом нам пробраться в дом и стоит ли трогать супругу его сиятельства.
Вышло, что супруга графа допыталась до правды, и именно она требовала такого исхода для ребенка и дворовой девки, что посмела сбежать, не уведомив своих хозяев. В общем наш изувер, ко всем своим прочим достоинствам и недостаткам, оказался еще и подкаблучником, да таким ярым, что по требованию жены, был готов умертвить собственного незаконнорождённого ребенка.
Решил, что зафиксировать на бумаге преступления этого существа будет не лишним. Для этого пришлось отвязать и освободив одну лишь правую руку усадить за стол с бумагой и чернилами. Около часа ушло, и шесть листов убористым почерком были исписаны.
