Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года....
В секретной нише в главном зале — три бархатных мешочка с драгоценными камнями, золотые украшения, скорее всего снятые с жертв, и папка с документами, в основном на китайском (разбираться с этим времени не было). В подвале оказалось много товара: шёлк, специи, фарфор, приличный запас оружия и боеприпасов.
Взвесив всё, взяли самое ценное, а часть денег раздали пленникам — пусть будет хоть что-то на первое время и дорогу домой, которую им предстоит еще преодолеть. Понимали: отвезти всех освобождённых из Байхэ до Прилукской мы не сможем, половина из них были девушками из нашей станицы, видимо с того самого злосчастного нападения.
План был простой: передать Чен Донгу все экспроприированные у Лю Чжэньготовары, а заодно попросить помочь с транспортировкой пленников и, главное, Машки до дома. Пока Лёха бегал к Чену — а двигался он налегке, с одной фляжкой, пистолетом, да небольшим сухим пайком на максимальной скорости, — мы приводили в порядок дела в Байхэ: нашли подходящую одежду для пленников, отмыли их, наконец нормально накормили.
Местные особо не отсвечивали, только пару раз к нам подходили старики обращаясь на наречии, что мы совсем не понимали, но это нас не особо волновало. Выдав продукты из запасов Лю Чжэньго местным объяснили, чтобы они занялись приготовлением пищи на всех, и работа у них закипела.
Лёха с Чен Донгом вернулись только через полтора дня — путь не близкий, да и Чен взял с собой пять своих крепких парней. После этого началась подготовка: сборы, организация транспорта, распределение пленников, снаряжение нового каравана до Фучжоу. Чен оценил товар, что мы нашли у Лю Чжэньго, и выплатил нам 3250 фунтов стерлингов. Мы попытались вернуть ему 250 фунтов — как плату за то, что он доставит Машку домой, но он отказался, похоже даже немного обиделся на такое предложение.
Я написал подробное письмо о наших приключениях на китайской территории, о хунхузах в Маньчжурии, то что удалось узнать о работорговле в Китае в целом, запечатал сургучом, найденным у Лю Чжэньго в подобии кабинета, и передал Машке вместе с увесистой торбой в которой отправлял домой часть ценностей, которые точно не пригодятся в пути. Все оружие мы также отдали Чен Донгу, значительно повысив вооружённость его отряда.
