Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года....
Город хранил свои тайны, за стенами домов готовясь встретить ночь.
Времени для поиска Саньки практически не оставалось. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что каждая минута может стоить потери нашей сестры. Но когда я предложил выступать немедленно на поиски, Ли Вэй попросил не принимать поспешных решений. Ночью навряд ли мы что-то сможем сделать. Поэтому, взвесив все за и против, мы решили отоспаться с дороги. Все-таки путь от Байхэ был немалым. Да и скорость, с которой мы передвигались, тоже наложила отпечаток на усталость наших организмов.
Город просыпался, наполненный шумом и суетой. Мы ещё вчера разработали план, как можно добраться до Ван Юндэ. Ли Вэй знал город как свои пять пальцев, и это нам очень сильно помогло. Вообще, нам повезло, что Чен Донг отправил с нами в дорогу именно этого человека, за что я благодарю судьбу уже не первый раз. Во-первых, уже сейчас мы можем вполне неплохо изъясняться на мандарине — основному китайскому диалекту, а также познакомил с местным диалектом Фучжоу, поскольку здесь говорят на смеси официального языка и местных наречий.
Вань Юндэ был известен Фучжоу, и Ли Мин — владелец Золотого Дракона, который отлично знал Ли Вэя и его господина Чен Донга, с которым, насколько я понял, у них есть общие дела по торговле. Так вот, Мин сообщил Ли Вэю, что Вань Юндэ часто бывает в чайном доме Белый Лотос.
"С самого утра мы решили начать работу по поиску Вань Юндэ и, конечно же, нашей Саньки. Мы с Никитой попробуем поговорить с купцом в чайном доме, а Алексей станет наблюдать за португальской факторией, в которую по косвенным данным с большой долей вероятности могли уже переправить Саньку, ну а Ли Вэй продолжит сбор информации по своим каналам и связям, которых, к нашей радости, в Фучжоу у того хватало.
Одной из главных проблем была наша славянская внешность, которую на первый взгляд легко было разоблачить, тем более учитывая подростковый возраст. Маскировка потребовала немалых усилий, чтобы скрыть черты лица и юную внешность. Мы придумали легенду о сиротах, пострадавших от оспы, при которой болезнь обезобразила наши лица.
