Петербург в середине девятнадцатого века пронизан странными слухами и загадочными предчувствиями. Новость о приближении опасности из глубин страны резко меняет планы семьи — они не смогут остаться безучастными в своем уютном доме, затянутом в мрачную ловушку. Теперь предстоит терпеливая подготовка к путешествию, которое начнется уже в конце мая 1893 года....
Все тела сразу после проверки скидывали за борт, и те становились отличной прикормкой для многочисленных речных обитателей. Метров на двести ниже по течению состоялась ожесточенная схватка между хищниками за кусок человеческой плоти."
"Мы оставили себе самую удобную лодку, привязав её за кормой — мало ли пригодится в пути. Остальные вместе с телами просто отпустили вниз по течению. Наконец-то со всем этим безумием было покончено, и Вонг направил джонку против течения в сторону Ханоя, благо ветер пока нам помогал изрядно.
Мы исступлённо двигались дальше, усталость все больше и больше охватывала всю команду. По дороге попадались рыбацкие деревни, столь же непритязательные, как и те, что мы видели у выхода из порта Хайфон. Впереди вырос город Тханьхоа — довольно крупный торговый центр в этом регионе, а за ним — множество мелких поселений: рыбацкие деревушки, монастыри на возвышенностях, торговые посты. Мы несколько раз пополняли припасы в населённых пунктах, а ночёвки делали в маленьких деревнях. Оказалось, что Вонг уже третий раз за свою долгую жизнь проходил этим маршрутом, поэтому знал, где можно остановиться безопасно, а какие деревни и лучше пройти мимо.
Наконец-то наш путь завершился. Это — ужас. Путешествие по реке мне абсолютно не понравилось. До Ханоя мы добирались шесть дней, шесть гребаных долгих дней. Немного поднимало настроение лишь тот факт, что весь путь мы не гоняли лодыря, а получили реальную практику управления джонкой, и, по сути, сейчас вполне могли обойтись и своими силами, в смысле без команды вообще, хотя признаться при этом придется пахать как папа Карло, то есть как три папы Карло.
Капитан Вонг, проводя нас на берег, в очередной раз задумчиво потёр подбородок, я уже стал примечать этот его жест, что говорил об активной мыслительной деятельности в голове старого морского волка.
— Есть один человек, который может помочь найти вам Жан-Луи Легранда, этого лягушатника, за которым мы приплыли. — сказал он.
Я насторожился: Кто он?
— Бо Чау. У него есть связи в преступным мире Ханоя.
