— А эта девушка, что-то я не видел никаких ее документов! Как вас зовут юная мадемуазель? — обратился он к Саньке, которая очень напряглась сразу при проверке документов, хотя на этот случай была очень грамотно проинструктирована.
Санька, ответить по-французски ему, конечно, не смогла. Да, за период нахождения в плену, она стала немного понимать речь. Но только очень поверхностно. Если бы с ней кто-то все это время занимался, возможно и были шансы освоить язык хотя бы на примитивном разговорном уровне. Но увы для в планы работорговцев, интеллектуальное развитие своего товара не входило, да и знал похоже ублюдок Легранд, что просто-напросто везет очередной расходный материал для Анри Де ла Круа, поэтому и не заморачивался с таким вопросом. Сестренка напряглась, от прямого пронзающего взгляда военного, и, казалось, было хотела провалиться сквозь землю."
"Я прокручивал в это время в голове возможные варианты развития событий. Саньку они могут просто препроводить в миссию, где уже будет решаться ее судьба, а могут отпустить прямо здесь. Если случится так, что сестра окажется в руках французской администрации, то мы явно задержимся в Сайгоне, для преодоления бюрократических заслонов. И появляется риск, что до города дойдет весточка, от оставленного в живых семейства из окрестностей будущего Далата, которого пока нет на карте колониального Вьетнама XIX века. И в таком случае, велик риск попасть под подозрение. Ведь направление откуда мы держим путь вполне очевидно, да и девушку европейского вида в теории описать они вполне могут, хотя сами при этом рискуют быть обвинены в похищении людей. Вот только здесь к человеческой жизни, особенно если она принадлежит безродному, да еще и не имеющему документов принадлежности к просвещённой третьей республике, признаться очень специфическое. И к тому же у покойного Анри тут были большие связи, и при допросе он назвал своего подчиненного из организации Великий восток Франции, этот лягушатник мог вполне связать все происходящее в одну историю, в которой мы являемся основными акторами.
— Месье Пьер, прошу прощения! —начала свою игру Май. — Дело в том, что эта бедняжка попала в беду, и перестала разговаривать. Мы нашли ее в предгорьях, когда пытались добраться до Чамских башен принцессы Пошану. К сожалению, у нас так ничего и не вышло, и вот возвращаемся в Сайгон, как вы видите. Возможно, когда-нибудь дороги в этих краях станут более приемлемыми для путешествия, и мы с мальчиками сможем посетить это место, как завещала мальчикам их мать Мари-Клод Леруа. Мы отправляемся в Ханой, где и будем проживать, а эту бедняжку там хочу оформить под свою опеку.