В дверях бункера замерли от неожиданности: кровь хлестала с ножа и плоскоглу́бяща на черной древней карте. Никита тщательно осмотрел лезвие, а рядом сидящий Джек только мечтал о том, как бы подставить под удар эту несущую тайны руну. Вместе они готовились к Англо-бурской войне — угроза настолько серьёзная, что заставила предать всё старые обычаи и принять меры, которых никто не ожидал......
Естественно, язык Глеб Максимилианович не распускал и не посвящал буров в то, кто фактически является инициатором создания отряда, а также спонсором.
Но у меня внутри закрадывается червячок сомнения, что англичане уже о нас прекрасно знают практически все, что известно бурам. А так как они обладают довольно широкой агентурной сетью по всему миру, то и связать трех пацанов, играющих важную роль при самом результативном отряде этой войны, вероятнее всего они смогут. И это, признаться честно, меня несколько беспокоило.
— Илья, баня готова! — подошел ко мне Кузьмич.
Мы с братьями, скинув одежду и оставшись в одном исподнем, подошли к необычной палатке, которую сегодня силами наших бойцов и местных умельцев превратили в полевую баню. Надоело, признаться честно, глотать пыль на этой южноафриканской земле, и захотелось чуть-чуть размяться и погреть кости. Но нормальной русской бани в полевом лагере буров здесь и днем с огнем не сыскать.
Кузьмич после разговора предложил попробовать натопить палатку.
Конечно, это вам не наша баня в Шувалово, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.
— Кузьмич, давай еще подай! — крикнул ему Лёха.
Мы вчетвером кое-как размещались, сидели на установленных чурбаках. Пар, надо сказать, получился очень даже неплохой.
Наши бойцы, которым сегодня был дан день отдыха, кружили вокруг и с интересом наблюдали за нашими экзерцициями, ожидая, когда наконец у них появится возможность опробовать это чудо-изобретение. А чертяга Кузьмич нарвал где-то веников с дерева Колофоспермум мопане, еще его из-за формы листьев называют «дерево-бабочка», от которых шел специфический дурманящий аромат по всей нашей бане-палатке.
И вот, распаренные вместе с Кузьмичом, братьями и присоединившимся к нам Кржижановским, сидели и пили горячий чай, сидя за небольшим деревянным столом, сколоченным из грубых досок на лавках.
Нужно было решать, как нам следует поступить дальше.
