В дверях бункера замерли от неожиданности: кровь хлестала с ножа и плоскоглу́бяща на черной древней карте. Никита тщательно осмотрел лезвие, а рядом сидящий Джек только мечтал о том, как бы подставить под удар эту несущую тайны руну. Вместе они готовились к Англо-бурской войне — угроза настолько серьёзная, что заставила предать всё старые обычаи и принять меры, которых никто не ожидал......
По факту этот перец просто-напросто вымогал деньги у нас. Видать, он смекнул, что может подзаработать, совсем непонятно, с какого хрена он сделал такие выводы. Но нам его стремление по легкому срубить бабла было на руку. Поэтому, ничтоже сумняшеся, Никита достал из-за пазухи 2 фунта и протянул их Уильяму."
"Тот, увидев деньги, сразу же повеселел, глаза его заблестели, и он убрал свою руку с винтовки. Оглянулся по сторонам, глядя, не видит ли кто из его товарищей факт приема такой взятки или подачки — черт его знает, как ее назвать — и принял деньги из рук Никиты.
— Ладно! — пробухтел он, — проезжайте. Надолго в городе? — спросил он у Джонни Хилла.
— Да, примерно на неделю! — сказал тот, глядя на Уильяма. — Долго меня здесь не было, дел накопилось, знаешь ли, а на ферме и сын хорошо управится, а я хоть немного отдохну от своей Маргарет! — захохотал Джонни.
Наша процессия двинулась дальше, и мы взяли направление в сторону дома свояка или шурина — черт его знает, да и, собственно, нам не было никакой разницы, какое родство имеет Джонни Хилл с хозяином нашего будущего пристанища.
Вообще ситуация, которая произошла на контрольно-пропускном пункте Дурбана, была достаточно комичной, и нам несказанно повезло, что встретил нас именно этот придурок Уильям. Ведь как только мы отъехали, то увидели, что к данному посту направляется пятерка вооруженных солдат в британской военной форме под предводительством офицера.
Дурбан встретил гулом портовых кранов и запахом моря. Город в декабре 1899 года жил напряженной жизнью. На улицах толпились англичане-колонисты, озабоченно переговаривающиеся о последних новостях англо-бурской войны.
Город поражал контрастами. Здесь были колониальные особняки с белыми колоннами, и тут же они соседствовали с лачугами рабочих, а портовые склады возвышались рядом с церквями. Улицы были пыльными, воздух пропитан морским бризом и запахом угля от пароходов, заполняющих гавань.
