В дверях бункера замерли от неожиданности: кровь хлестала с ножа и плоскоглу́бяща на черной древней карте. Никита тщательно осмотрел лезвие, а рядом сидящий Джек только мечтал о том, как бы подставить под удар эту несущую тайны руну. Вместе они готовились к Англо-бурской войне — угроза настолько серьёзная, что заставила предать всё старые обычаи и принять меры, которых никто не ожидал......
Вот нас подняли, словно по боевой тревоге, на сборы дали всего лишь двадцать минут, поэтому по возможности не задерживайте нас господин второй лейтенант.
Он посмотрел на меня с прищуром, что-то определенно в этом взгляде мне не понравилось. И тут из-за небольшого строения, поправляя свои штаны, вышел наш старый знакомый Уильям, который видимо отходил по важным делам, и как только закончил свои размышления о высоком предназначении человека, сразу же поспешил вернуться в строй.
И эта образина… узнала нас.
В тот момент, когда упал последний защитник ворот Дурбана, раздался оглушительный взрыв, отчего лошади, на которых мы сидели, вздрогнули и беспокойно стали перебирать копытами по пыльной дороге, успокоить их получилось далеко не сразу.
— Похоже, началось харам-ба-ха-ра-мам-бу-ру, твою дивизию! — подумал я и широко улыбнулся. Значит, лейтенанту Гибсону не удалось найти и обезвредить подожжённый шнур на складе, ну или возможно, что рванулf вторая закладка. Время то у них по факту было отмеряно примерно одинаковое.
Взрыв склада с боеприпасами был лишь началом. После оглушительного хлопка и последовавшей за ним взрывной волной, которая вынесла к чертовой матери, наверное, половину всех стекол в оконных проемах Дурбана, началась сумасшедшая канонада.
А я понимал, что до следующего подрыва, до разрушения второго склада, а также до уничтожения двух кранов в порту остались буквально мгновения. Мы не стали долго раскачиваться и пришпорили коней, один из бойцов слез с лошади, сдвинул закрывающий проезд шлагбаум тем самым, выпуская дюжину отмороженных русских медведей из этого города.
— Эх надо было брать одиннадцать парней, сейчас бы говорил чертову дюжину! — подумал я и мы вместе с Никитой, да и наш брательник Леха, который сейчас находился далеко от сюда, расхохотались. Это было скорее всего нервное, очень уже активной на действия в одну единицу времени оказалась эта ночь, все в буквальном смысле происходило за какие-то мгновения.
