В дверях бункера замерли от неожиданности: кровь хлестала с ножа и плоскоглу́бяща на черной древней карте. Никита тщательно осмотрел лезвие, а рядом сидящий Джек только мечтал о том, как бы подставить под удар эту несущую тайны руну. Вместе они готовились к Англо-бурской войне — угроза настолько серьёзная, что заставила предать всё старые обычаи и принять меры, которых никто не ожидал......
А сейчас, в преддверии большой мясорубки с англичанами, которая начнётся уже осенью этого года, мы решили не рисковать и не привлекать натренированных молодых волков к работе в Питере.
Андрей Чернопольский — так звали великовозрастного учащегося университета двадцати девяти лет, который, казалось, по указке Лондона специально заваливал экзамены, оставаясь таким себе вечным студентом и из года в год засорял мозги молодым да ранним.
Сейчас он находился на окраине Петербурга, в доме, который, по всей видимости, арендовал на деньги, получаемые за свою деятельность по деструктивным действиям, направленным на расшатывание ситуации в империи.
Ждать особо было нечего, поэтому мы, заранее подготовленные и экипированные, натянули на лица маски и стали подходить к дому двойками — с двух сторон. Я ловко запрыгнул на подставленные Иосифом руки и перемахнул через двухметровый забор, затем уже держа визуальный контроль за территорией двора, помог перебраться Иосифу.
Лёха с Никитой в это время перепрыгнули забор с противоположной стороны.
Дом, который арендовал Андрей Чернопольский, стоял в центре участка, а в правом углу был каретный сарай, если смотреть на него со стороны основной просёлочной дороги. Надо сказать, та была во вполне приличном состоянии. Ведь, побывав в разных местах столицы за последнее время, мне было с чем сравнивать.
Операция «Андрюша» прошла как-то буднично. На примере Чернопольского мы отрабатывали с Иосифом процесс проведения полевого допроса.
Чернопольский был последней ниткой, которую нам удалось обрезать. И кукловоды из Лондона, управлявшие этим процессом, в одночасье лишились своих агентов влияния. Хотя уверенности в том, что их больше не осталось вовсе, конечно же, не было. Скорее наоборот — была уверенность, что Петербург напичкан агентами влияния и подобными им личностями.
У Чернопольского мы также конфисковали кассу, откуда он брал средства на свою подрывную деятельность, она была почти в два раза меньше, чем у Блэквуда, но мы уж точно найдем лучшее применение этим деньгам. Также у вечного студента были изъято множество документов. Особенно в этом случае нас интересовал список лиц, вовлеченных в деятельность. Так же, как и остальные кураторы, он знал только лиц, за которых контролировал лично.
