Автор
Елисей быстро огляделся: комната выделялась только для него. Его рука задела повязку на ссадине в боку, заставив его еле слышно завыть от боли. Такое уже происходило не раз и сейчас казалось чем-то особо опасным, хотя он постарался скрыть тревогу.
Вздохнув, продавец, или кто он там еще, прошел в неприметную дверцу и, с кем-то тихо пошептавшись, вернулся в зал, осторожно спросив у Ефима:
– Ты помнишь, сколько это может стоить?
– За деньгами, почтенный, я не постою, – ответил вместо егеря парень, доставая из кармана пачку ассигнаций. – Мне подарок невесте сделать надо. Сразу скажу. Подарок должен быть таким, чтобы его и самой императрице показать не стыдно было. Мне не надо, чтобы золото пудами во все стороны торчало. Красиво должно быть. Изящно.
– Я вас понял, сударь, – внимательно выслушав его, кивнул продавец и, откинув кусок прилавка, пригласил: – Пройдите сюда.
– Ступай, княже. Я тут подожду, – кивнул Ефим, опираясь локтем на прилавок.
* * *– Однако это было дерзко, молодой человек, – проворчал князь Тарханов с некоторой растерянностью. – Средь бела дня, на пороге посольства. Вам не кажется, что это было излишне?
– Наоборот. Теперь каждая продажная сволочь знает, что не спасется даже там, – презрительно фыркнул Елисей, небрежно поигрывая бебутом.
Разговор сей происходил в имении княжича Буачидзе, в его кабинете. Князь Тарханов примчался в имение на следующий день после акции, в сильном душевном волнении. И вот теперь пытался хоть как-то выстроить разговор.
– Не понимаю, что вас не устраивает, Никита Иванович, – пожал парень плечами. – Вы просили избавить вас от этого человека. Его больше нет. Не понимаю, что тут еще обсуждать.
– Да, я просил. Просил. Но не так же! – подскочил Тарханов.
– А как, позвольте спросить? – иронично хмыкнул Елисей. – Никита Иванович, признаться откровенно, не будь это вашей личной просьбой, я бы и пальцем не шевельнул. Это не то занятие, которое доставляет мне удовольствие. Но я решил уважить вас. А теперь получается, что вместо понимания я получаю упреки?
– Господь с вами, – смутившись, поспешил уверить князь. – Возможно, это и прозвучало, словно упрек, но поверьте, это совсем не так. Мой вопрос, скорее, продиктован некоторым волнением.
– Исключено. Таких ошибок я давно уже не делаю, – жестко усмехнулся парень.
– Вы не понимаете. Полиция буквально переворачивает город. Повсюду облавы, перестрелки с уголовниками. Черт знает что!
– А вам-то что за дело? – удивился Елисей. – Вашей службы это никак коснуться не может.
– Его величество уже высказали свое неудовольствие, так что это касается всех служб, – помрачнев, вздохнул Тарханов.
– Минует, – отмахнулся Елисей.
