В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
"Татьяна Витальевна Устинова
Звезды и Лисы
© Устинова Т. В., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
* * *– Который?
– Поди разбери, они все на одно лицо!
– Да которого паковать-то?! Или всех?
– Я тебе дам – всех! – мгновенно рассвирепел майор Мишаков. – Накатают на нас телегу, будем до пенсии рапорта́ писать!..
Он огляделся по сторонам.
Комната была огромной, окна в пол, стены не штукатуренные, красного кирпича, с серыми прослойками цемента – мать твою за ногу! – полы деревянные, доски все неровные, такие полы были у мишаковской бабки в бараке на Таганке.
По всей комнате – на диванах, на полу, на столах и креслах – лежали вперемежку бабы и мужики. Они спали. Некоторые стонали и храпели во сне.
– Кто тут есть Александр Галицкий?! – гаркнул Мишаков. – Отзовись!..
Какое-то тело на ближайшем диване шевельнулось, голова, вроде женская, поднялась и упала.
– Принесите минералочки, – простонало тело. – Там есть минералочка… На кухоньке…
– Который Галицкий?!
Сандро разлепил глаза.
– Я сплю, – сипло выговорил Сандро. В горле першило, из желудка подступало нечто вовсе нехорошее. – Отстаньте.
Он попытался повернуться, у него не получилось, и надвинулся отвратительный запах то ли табака, то ли чужой одежды, и кто-то крепко взял его за плечо. Сандро замотал головой, чтобы не чувствовать запаха. Желудок полез куда-то вверх и вбок.
– Вы Галицкий? – И нечто железное впилось Сандро в плечо.
То ли от этого железа, то ли от запаха, который стал невыносимым, страдальца стало корчить. Он закашлялся, с трудом сел, и тут его вырвало.
Рядом заорали и заматерились.
Сандро, которому немного полегчало, взялся обеими руками за голову, стараясь, чтобы она не качалась, – качка была ужасная.
– Ты смотри, – удивленно сказал рядом густой, как гудение навозной мухи, голос, – это ж он и есть!
– Кто?
– Рэпер. Как его… ну, знаменитый!..
