В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Дедушка Дадиани – балагур, шутник, лучший тамада на всех праздниках, – знал, что его родной брат служит в разведке под чужим именем и ни разу в жизни никому об этом не сказал?! Даже любимым внукам не похвастался?! Да и вообще!.. Истории про шпионов были популярны в семидесятые и еще, кажется, в тридцатые, но ведь это… вранье. Или нет?..
Лиса показалась на дорожке. Обеими руками она волокла канистру с водой, и видно было, что ей тяжело, она сильно откидывалась назад и перехватывала ее руками. Ник кинулся и забрал у нее канистру.
– Ник, скажи вот прямо сейчас, – она ни с того ни с сего уткнулась лицом в его пиджак. – Ты меня любишь?
Он поставил канистру на дорожку, взял ее за шиворот и заставил посмотреть в глаза. И сказал:
– Да. Мне кажется – да. А что такое?
– Ник, я тебя точно люблю. Мне не кажется.
– Хорошо, – оценил он, подумав.
– Да что хорошего-то!.. Там этот, Александр Александрович, сооружает знатный закусон. Ты выпей с ним водки, а потом поговорим. Ладно?
Ник вдруг встревожился. Видно, ее торжественно-печальный тон неспроста!
– Юль, если ты хочешь мне что-то сказать, скажи сейчас.
Она словно дрогнула.
– Да? – переспросила с недоверием. – Прямо сейчас?..
– Да, – ответил Ник. – Это правило.
– Правило?
– У нас так принято. Если есть что сказать, выкладывать надо немедленно. Не потом, не завтра, не в понедельник и не в следующем году!.. Так положено. Иначе можно упустить момент.
– Лучше бы упустила, – выговорила Лиса и опять уткнулась ему в пиджак.
Они немного постояли молча. Белый дым от костра стлался по лужайке.
– Как я люблю весну, – с тоской сказала Лиса. – Зиму тоже люблю.
– Понятно.
– Ничего тебе не понятно!..
Со стороны дома появился хозяин с огромным подносом в руках.
– Помогайте, помогайте! – издалека крикнул он. – А самовар-то что?.. Заглох?..
– Елки-палки, – проговорил Ник и отодвинул от себя Лису. – Самовар!..
Для начала он забрал у Александра Александровича поднос, мельком удивившись, что на нем и впрямь оказалась водка!.. И замороженные стопки, подернувшиеся инеем, три штуки, и закуски – черный хлеб, килька, посыпанная зеленым лучком, селедка ровными ломтиками, шпроты, несколько пластов осетрины, буженины и всякого прочего.
Или там, в доме, есть кухарка и повар?.. Кто их знает, этих засекреченных, как у них все устроено?..
– Шишки для самовара вон, в корзине, – Александр Александрович подбородком показал на корзину, расставляя на садовом столе кушанья. – Раз уж не затопил, выпьем сначала, пока водка холодная.
