В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Которые рок-н-ролл мертв, а мы еще нет!
Хозяин встал, подошел к костру и стал подбрасывать сухие длинные плети.
– Так ты и впрямь не знал, парень? – негромко спросил он издалека. – Про знаменитого дедушку, хоть и двоюродного?..
– Я запутался, – пожаловался Ник. – Хорошо, разведчик, нелегальное положение, КГБ, допустим. Все это совершенно невероятно, но можно допустить. Но если тетя Вера его дочь, то почему он все завещал нам с Сандро?! Мы-то тут при чем?!
– Да вы ни при чем, только он родному внуку решил ничего не оставлять.
– Славе? Почему?
– Э-эх! – И Александр Александрович махнул рукой. – Вон под столом самовар, доставай, парень. Топить-то умеешь или как все нынешние только в гаджеты пялиться научился?
– Самовар? – переспросил Ник и заглянул под стол. – Подождите, при чем тут самовар? Я спрашиваю, почему завещание в нашу пользу?..
– Вода в доме, в канистре. Пойдем, девушка, со мной. – Лиса тут же с готовностью вскочила. – На стол накроем, чаю выпьем, да и водочки неплохо бы. Заодно поговорим как следует.
Александр Александрович кинул в костер охапку хвороста и отряхнул руки. Повалил плотный белый дым.
– Надо же, – пробормотал он и покачал головой. – И я стар стал. Давно бы мне догадаться…
– О чем?! – крикнул Ник. – Что такое?!
– О том, что не знаете вы ничего, дураки малолетние.
Ник – и впрямь как дурак малолетний! – хотел было закричать, что он не дурак, и брат его тоже не дурак, а наоборот, все остальные дураки, но Лиса вновь крепко взяла его за плечо. Он повернул голову и очень близко от себя увидел ее серьезные глаза.
"– Это только начало, – сказала она ему с непонятной торжественной печалью. – На самом деле мне тоже нужно многое рассказать тебе об этом деле. Вот прямо сейчас.
– Ты-то тут при чем?!
– Я заварила всю кашу.
– Юля, не ерунди!.. Без тебя ерунды хватает!
– Юля, за мной ступай, – распорядился хозяин. – А ты, парень, пока самовар ополосни – во‐он, под краном.
Ник, ругаясь себе под нос последними словами, поволок самовар под кран. Вода была очень холодной, тяжелая толстая струя, попадая на самоварные бока, брызгала во все стороны.
Что такое?! Что за шпионские страсти?! Что за книжные выдумки?! Лиса всему верит. Ей нравится, что она тоже причастна к каким-то тайнам – ну и ладно, ей двадцать с небольшим, вполне простительно! Но разве так бывает, чтоб о человеке ничего не было известно – долго, годами, десятилетиями?..
