Автор
Елисей быстро огляделся: комната выделялась только для него. Его рука задела повязку на ссадине в боку, заставив его еле слышно завыть от боли. Такое уже происходило не раз и сейчас казалось чем-то особо опасным, хотя он постарался скрыть тревогу.
– Я тебя, Елисей, благодарить должен, за Наташку, – неожиданно сменил князь тему разговора.
– Пустое, Никита Иванович, – отмахнулся парень. – Мне и самому не нужно, чтобы имя жены моей в свете с грязью мешали. Повезло, что горничная толковая попалась.
– Это та самая? Ирина? – оживился князь.
– Она, – кивнул парень. – Ловкая, чертовка. И сама гостям на глаза не попалась, и дело сделала.
– Угу, сразу видно, что выучили ее крепко, – одобрительно кивнул князь.
Договорить они не успели. Дверь распахнулась и в кабинет разъяренной фурией влетела Наталья.
– Папенька, уйми ты ее, наконец. Не стану я ничего менять. Мне и так все хорошо.
– В чем дело? – поднявшись и выпрямившись во весь рост, грозно поинтересовался князь.
– Это наши разговоры. Сами разберемся, – моментально нашлась княгиня.
– Нет никаких разговоров, маменька. Все. Дело сделано.
– Наташа, ты с кормилицей говорила? – вклинился Елисей в разговор.
– Нет еще. Не успела, – раздраженно ответила девушка.
– Так вы из-за Агриппины приехали? – сообразил князь.
– Наташа попросила, – кивнул Елисей.
– Эй, кто там? – громовым голосом окликнул Тарханов. – Агриппину сюда кликните, живо!
В коридоре послышались быстрые шаги. Княгиня, сообразив, что снова обломалась, бросила на парня презрительный взгляд и, не удержавшись, еле слышно прошипела:
– Убийца.
– И кого же я просто так убил, сударыня? – резко поднявшись, спросил Елисей, шагнув к ней.
– Сударыня, что вы несете? – жестко уточнил князь, грозно глядя на жену. – Что ваши слова значат?
– А кто, по-вашему, барона с родственниками зарезал? – не удержавшись, выплюнула княгиня.
– У вас, сударыня, есть хоть одно доказательство ваших слов? – мрачно уточнил Елисей.
– Сударыня, ступайте к себе, – жестко приказал Тарханов, одарив жену таким взглядом, что та невольно вздрогнула.
Сообразив, что влипла, княгиня развернулась и, гордо вскинув голову, вышла.
– Прости ее, Елисей, – устало вздохнул Тарханов.
– Скажу прямо, Никита Иванович. Вас я всегда рад видеть буду. Надумаете в гости, милости просим. Как у нас говорят, мой дом – ваш дом. А вот супругу вашу я больше видеть не желаю. Никогда, – жестко отрезал Елисей.
