В тихом уголке под старыми окнами, где даже ночью можно уловить легкий аромат свежевыжатого лимона, наш герой начинает очередной день вдвоем с неожиданным гостьем: мышью, притаившейся в холодильнике. Без единой мысли о том, что будет дальше, он натягивает на себя старую куртку и выходит на лестничный подъезд, чтобы нести коляску по узким ступеням. Внутри собственной квартиры он чувствует только одиночество — жена давно покинула его дом....
Проходя за ним, Елисей с интересом огляделся и, приметив на полках ружейные стволы, не удержался от вопроса:
— Сам стволы выделываешь?
— Как понял? — мрачно спросил кузнец, разворачиваясь к нему всем телом.
— Стволов на полках много, да все новые. Выходит, сам их делать умеешь, — пожал Елисей плечами.
— Приметливый, — удивленно протянул кузнец. — Ты только молчи за то. Я тут один стволы ковать умею.
— За то не беспокойся. Мне чужие секреты ни к чему. Свои бы сберечь, — усмехнулся парень. — А для штуцера тоже можешь ствол сделать?
— Могу, — с гордостью кивнул Митрич.
— А калибром каким?
— А какой скажешь, такой и сделаю, — хмыкнул кузнец, потирая шею.
— Болит? — сам не зная зачем, спросил Елисей.
— Ноет, проклятая, — осторожно кивнул Митрич и, только ответив, сообразил, о чем был вопрос. — А как понял?
— Да ты когда говоришь с кем, всем телом к нему поворачиваешься, словно шея не крутится. Да еще потираешь ее все время, — улыбнулся парень.
— Да ты из пластунов, что ли? — удивился кузнец.
— Жить захочешь, и не такому научишься, — грустно усмехнулся Елисей. — Я почитай год один в пустой станице прожил. Вымерла станица после мора. Я один живым остался. Да после болезни память потерял.
— Так ты из Пригорской, что ли? — охнул кузнец.
— Угу.
— Да уж, судьба, — растерянно протянул Митрич. — Вон трубы, смотри, какую надо, — указал он на большой ящик.
Быстро перебрав десяток витых труб, Елисей выбрал пару одинаковых и, отложив их в сторону, спросил:
— Сколько спросишь за эти?
— По пяти рублей за штуку.
Тут кузнец был прав. Трубы действительно были выделаны отлично. То, что и было парню нужно. Так что, махнув про себя рукой, Елисей молча достал из кармана пачку ассигнаций и отсчитал нужную сумму. Кивнув, кузнец убрал деньги и, снова потирая шею, уточнил:
— Может, еще чего надо?
— Я стволы гляну? — спросил Елисей, которому пришла в голову очередная идея.
— Смотри, — кивнул Митрич, заметно скривившись.
— Ну-ка, повернись, — посмотрев на него, потребовал Елисей.
Удивленно сопя, Митрич повернулся к нему широкой, как стол, спиной, и парень, взяв его за плечо левой рукой, правой пробежался пальцами вдоль позвоночника. В одном месте, на шее, ближе к плечам, позвонок явно был смещен назад.
