В тихом уголке под старыми окнами, где даже ночью можно уловить легкий аромат свежевыжатого лимона, наш герой начинает очередной день вдвоем с неожиданным гостьем: мышью, притаившейся в холодильнике. Без единой мысли о том, что будет дальше, он натягивает на себя старую куртку и выходит на лестничный подъезд, чтобы нести коляску по узким ступеням. Внутри собственной квартиры он чувствует только одиночество — жена давно покинула его дом....
Хотя сам я долго болел.
— Поехали домой, дочка, — улыбнулся горец, погладив девочку по щеке.
— Подожди, мне же вещи забрать надо и Карагеза, — тут же вскинулась она.
— Он жив? — удивился Арслан. — Я думал, ты его загнала, пока убегала.
— Живой и здоровый, — усмехнулся Елисей. — Сильный жеребец.
— Понравился? — понимающе усмехнулся горец.
— Понравился, — не стал спорить парень. — Но это ее конь. Он ее любит. Заходите, почтенный. Я вас с бабушкой познакомлю, — добавил он, открывая ворота.
Горец слегка замялся, но потом, отдав поводья своего коня одному из сыновей, что-то негромко приказал.
«А ведь он мора боится, — сообразил Елисей. — Но молодец мужик. Марку держит. Ради дочери даже в вымершую станицу вошел».
Они прошли во двор бабкиного двора, и Елисей едва не споткнулся на ровном месте. Пока они там проводили опознание и болтали, Степанида успела вскипятить воду на чай и накрыть стол. Чашки, мед, варенье, не хватало только свежей сдобы, но с этим делом было сложно.
— Милости прошу, — с вежливым поклоном поприветствовала гостя бабка. — Отведайте чаю, гость дорогой.
— Благодарю тебя, почтенная, — склонил голову в ответ горец. — Твой внук сказал, что это ты лечила мою девочку.
К удивлению Елисея, говорил горец по-русски чисто, только с легким акцентом. А самое главное, речь его звучала очень правильно, словно этот странный мужик получил высшее образование где-то в столице.
"— Помогла, как могла, — пожала Степанида плечами. — Бог миловал, рана была легкая. Да и красоте ее большого урона не будет, — чуть улыбнулась она девочке.
— Я слышал, что мор много людей у вас забрал, — нейтрально произнес Арслан. — Как же вы выжили?
— Милостью божьей жива осталась. Да еще и внука выходила, — вздохнула женщина, наливая гостю чай. — Нет больше станицы, почтенный. На погосте все. Мы последние.
— А как дальше жить станете? — удивился горец.
— Как бог даст. Да и кто нас теперь к себе пустит? Я-то уж ладно. Недолго старой осталось. А вот как внуку дальше быть, ума не приложу.
— Да выживу я, бабуль, — скривился Елисей.
Становиться чьим-то должником или идти в приживалы он не собирался. Тем более куда-то в горный аул. Арслан только одобрительно покосился на парня и, вздохнув, задумчиво спросил:
— Чем я могу отплатить вам?
— Нам ничего не нужно, — пожал Елисей плечами. — Я спасал ее просто так.
