Афганский ветеран Матвей погибает, встав на пути опасных людей. Очнувшись в чужом теле, он должен разобраться в новой реальности и отомстить за свою смерть. Роман о переселении душ, мести и борьбе за справедливость в мире, где честность становится приговором.
Отловив всех коней, которые принадлежали его противникам, он тщательно обыскал тела и, сложив все найденное в один мешок, принялся осматривать оружие. К его радости, у командира этой банды нашелся штуцер. Богато украшенный, инкрустированный перламутром приклад, и надписи на арабском на стволе. Но Елисея интересовало это оружие чисто с утилитарной точки зрения. Выделка ствола была по местным меркам просто отличной, а значит, и стрелять из него можно было дальше и точнее. Он все еще лелеял надежду сделать оружие под унитарный патрон.
Пистолеты, кинжалы, пороховые рога, свинец — все это он собирал особенно старательно. Заметив его интерес к припасам, купец, которому уже успели обработать рану на левом плече, подошел поближе и, кивая на оружие, спросил, явно намекая на возможность приобрести все это у него:
— У тебя мало пороха, юноша?
— Пороха много не бывает, уважаемый, — усмехнулся Елисей и, припомнив поговорку из прошлой жизни, добавил: — Его бывает или очень мало, или мало, но больше уже не унести.
Купец понимающе усмехнулся.
— Коней всех заберешь? — сменил он тему.
— Нет. Одного возьму, чтобы на себе добычу не тащить. А вот остальных я готов тебе продать, — нашелся Елисей.
— А с телами что делать станешь? — не унимался купец.
— Это мусульмане, и по обычаю их нужно похоронить до заката, — сделал вид, что задумался парень. — Даже то, что они решились на злое дело, не повод не соблюдать обычай.
Было видно, что эти слова пришлись всей купеческой камарилье по душе. Мужики одобрительно закивали, быстро переглянувшись. Потом дружно уставились на купца, явно признавая его старшинство. Купец велел одному из них осмотреть Елисеевых коней и, дождавшись его вердикта, задумчиво протянул:
— Какого коня ты решил оставить себе?
— Вот эту кобылку, — указал Елисей на серую молодую лошадку, доверчиво тыкавшуюся ему в ладонь носом.
— Хорошо. Остальных я куплю у тебя за двести рублей серебром. И заплачу за тела этих людей по десять рублей.
— Триста за коней, а убитых я тебе отдам просто так, — тут же ответил парень, вспомнив свой торг после нападения на станицу.
— Согласен, — помолчав, кивнул купец после того, как услышал одобрительный гул голосов за своей спиной.
* * *— Да что ж у тебя все вечно с приключениями, — ворчала бабка, ловко разделывая тушу оленя. — Как ни уйдешь со двора, так обязательно стрельбой закончится.
— Не бурчи, бабуль, — рассмеялся Елисей. — Сама знаешь, в каких местах живем. Да и не мог я мимо пройти.
