Но ведь они все еще люди!
А почему нельзя допустить, – ну хоть на секунду! – что в этом новом Калебе осталось что–то от старого, помнящего нашу дружбу, что именно поэтому он сейчас отступился, дал мне время прийти в себя, не захотел выдать мое присутствие другим Охотникам? Может, человечность в нем победила на какое–то время, поэтому он защитил меня или даже простил? Никто не может запретить мне так думать.
Но нечего тратить время на пустые измышления. Я свернул на Пятую авеню и остановился как вкопанный: Охотник, с которым я только что дрался, возник из подъезда через дорогу. Теперь Калеб, даже если захочет, не сумеет мне помочь. Охотник уставился на меня. А я сделал то, что спасало меня последние три недели. А что мне еще оставалось? Я побежал.
21
Я несся по Пятой авеню, а в спину мне дышали Охотники, но, слава Богу, Калеба среди них не было. От бега разрывался болью бок. Наконец показался заветный зоопарк.
Всего два десятка ступенек вглубь Парка – и я окажусь у старого доброго арсенала. Позеленевшая медная табличка у вершины лестницы, гласившая «К зоопарку и кафетерию», никуда не делась – и у меня сразу прибавилось сил. Я слетел вниз по лестнице и рванул за угол кирпичного здания, как раз к тому месту, где на стене красовалась еще одна табличка «Нью–Йоркский государственный арсенал. 1848».
Я перебросил через металлическую ограду рюкзак, подтянулся за прутья, оседлал ограду и тяжело плюхнулся на другой стороне. На внутренней территории, кроме главного корпуса арсенала, стояло еще несколько кирпичных построек, соединенных дорожками, а в центре находился большой бассейн с водой. Дверь прямо передо мной вела в кафетерий.
– Рейчел! Фелисити! Рейчел! – закричал я."
"Их нигде не было. Я метался по территории, но не находил ни единого следа пребывания девчонок. Нет, я не надеялся, что они будут день и ночь дежурить у окон, ожидая моего возвращения. У них полно гораздо более увлекательной и важной работы: чего стоит одна кормежка животных. Странным казалось другое: в зоопарке царила абсолютная тишина! Ни птичьих криков, ни рычания, ни возни в клетках. Я посмотрел на снег под ногами: никаких следов. Да что происходит!? Спокойно! Без паники! Тишина оглушала.
Если Рейчел или Фелисити не выйдут, я вскарабкаюсь по забору, опираясь на кирпичную стену: я ведь уже так делал, только вот тогда у меня не было разбито колено, не раскалывалась после удара голова, рука была в более или менее приличном состоянии… Смогу ли я?
Краем глаза я уловил движение и замер, сжавшись от страха и надежды одновременно.
– Джесс! – со смесью удивления и радости воскликнула Фелисити и бросилась ко мне.
– Быстрее! Открывай!
– У меня нет ключа!
– Пусть Рейчел встретит меня у черного хода.