Автор
На поверхности они обнаруживают развалины, людей, перепробовавших все на свете в поисках спасения от кровожадных зомби — но только не для нашего героя. Вместе с другими детьми, он чувствует мир по-своему и видит его сквозь собственные глаза — даже когда окружающие воспринимают все как непреодолимое зло. Этот первенец уже знает о том, что в мире есть добрая сила, которую нужно защитить....
Может, они испугаются, когда увидят, сколько народу меня ждет. В крайнем случае, придется драться с ними. Я снова оглянулся: преследователи не приблизились, даже, как мне показалось, отстали немного.
Ура! Вперед! Еще рывок!
Страшной, нечеловеческой силы толчок сбил меня на землю. Так, наверное, сбивает на полной скорости машина. Кое–как я встал на четвереньки, глотая воздух, пытаясь снова начать дышать. Получил удар под ребра и вновь свалился, скорчившись. Пытаясь увернуться от тяжелого ботинка, летящего мне прямо в голову, я крутнулся в сторону, но не успел: резкая боль в области носа и вкус крови во рту появились одновременно.
Пока Охотник готовился к очередному удару, я успел рассмотреть его. И узнать.
– Калеб! – отчаянно заорал я. – Калеб!
На его лице не промелькнуло даже тени узнавания. Неужели он выслеживал меня от книжного магазина?
– Калеб, не надо!"
"Защищаясь от прыжка, я дернулся назад, но у меня ничего не вышло: тяжелый рюкзак на спине сковывал движения. Через мгновение мой зараженный друг оказался сверху, но, использовав его инерцию, я повернулся на бок и сумел сбросить его на землю.
– Калеб! Это я! Стой!
Ничего похожего на осмысленное выражение: он смотрел на мое окровавленное лицо. Я так и не понял, узнал ли он меня, имело ли для него значение, на кого нападать.
Через плечо Калеба я видел, что через минуту, а то и раньше другие Охотники будут здесь.
Калеб двинулся на меня, и я выдернул из кармана куртки пистолет, чтобы выстрелить у него над головой, но даже не успел прицелиться: только вскинул вверх руку, как Калеб бросился, и, нажав курок, я выронил пистолет. Пуля ушла высоко вверх.
– Стой! Нет!
Он напрыгнул на меня, повалив на землю. В прыжке он ударил меня коленями в грудь – моя попытка увернуться не удалась; схваченные за запястья руки оказались прижатыми к земле. Я резко поднял голову вверх и попал ему между глаз.
Я перевернулся на четвереньки и пополз к пистолету, черная рукоятка которого торчала из снега. Но Калеб пришел в себя очень быстро. Мне оставалось совсем чуть–чуть, когда он снова бросился. Мы покатились по снегу. Руки Калеба оказались у меня на горле и с силой сдавили его. Он душил меня. Я судорожно хватал пальцами снег рядом с черневшим пистолетом. Слишком далеко.
