На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Я жду вас на борту «Алонсо», агент! – проревел Шизик, заставив Амалию вздрогнуть еще раз.
– Да, сэр, я навещу вас, как только будет установлен шлюз! До связи!
Бекет отключил канал и, выбравшись из кресла, сел на пол, поскольку стоять в полный рост мешал низкий потолок.
Амалия села рядом, испуганно поглядывая на казавшиеся бесконечными стены крейсера с торчавшими из них артиллерийскими башнями и радарными антеннами.
– Солнышко мое, ты умеешь стрелять из арбалета? – спросил Бекет.
– Разумеется, я хорошо стреляю.
– Тогда вот тебе… – Бекет снял с пояса пистолет-пулемет и перевел регулятор огня в автоматический режим. – Сейчас я ненадолго уйду… На час-полтора, а ты останешься здесь одна. Если появятся посторонние, просто выстрели в них из этого арбалета.
– Но я не вижу болта! Чем же я выстрелю?
– Об этом не волнуйся, там внутри тридцать пять маленьких, но очень сильных болтов. Понимаешь?
– Понимаю, мэйджор, – ответила Амалия. – Я убью всех, кто явится сюда без твоего разрешения.
– Ты молодец, крошка, – сказал Бекет и поцеловал ее в лоб.
Лязгнули магнитные захваты, и корпус «маскота» вздрогнул.
– Мне пора, солнышко, мы скоро увидимся.
С этими словами Бекет перебрался к двери, распахнул ее и вышел в шлюз, распрямляясь в полный рост, размеры перехода это позволяли.
Майор подождал с полминуты, но время шло, а испещренная космической пылью дверь не открывалась.
«Пытается слушать мой борт», – догадался Бекет и усмехнулся.
Где-то на стыках наружу с шипением выходил воздух, а в местах плохой изоляции быстро расползались пятна инея. Все было так знакомо, даже запах дезинфицирующего аэрозоля – резкий, вызывающий желание сплюнуть.
Наконец, на массивной двери загорелся зеленый огонек – замки были разблокированы. Шершавая плита отошла от борта, и в лицо Бекету пахнуло другим знакомым «ароматом» – запахом давно не сменяемых кислородных батарей.
В слабо освещенной боковой галерее возник человеческий силуэт.
«Шизик?» – предположил Бекет, хотя ожидал здесь увидеть матроса или старшину.
– Майор Бекет, федеральная служба безопасности, – представился Бекет. – Могу я видеть капитана крейсера?
– Конечно, можете, майор, только капитан сейчас болен и не может принять вас.
– Тогда вы принимающая сторона? – уточнил Бекет, узнав голос Шизика.
– Лейтенант Эльяно, канонир второго класса, – представился офицер, вяло козырнув.
