На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Дно, ваша светлость!
– Да, дно, – подтвердил Григ, вставая на ноги и снова становясь выше всех.
– Великие реки, я тоже его нашел, – сказал прелат, почувствовав твердую опору.
До суши оставалось еще ярдов пятьдесят, но ближе к берегу скользкие валуны сменились крупным наносным песком, двигаться по которому стало намного проще. Еще немного – и спасенные стали карабкаться по крутому берегу, радуясь, что вновь увидели пожухлую траву.
– Должно быть, это земли прелата Нольдстрема! – предположил Гудроф, распрямляясь.
– Ваша светлость, снимайте ваше платье, я его отожму, – предложил Тревис.
– Нет, не сейчас! – возразил Григ, вскакивая в седло. – Нам нужно поскорее добраться до какого-нибудь укрытия на случай, если «маскот» вернется. Да и ветер здесь сильный. Давайте убираться, господа! Скорее!
32
Разнеся один за другим два больших парусника, Эдди Гожоле прошелся пушками по барахтавшимся в воде людям и пропел от восторга куплет из «Девчонки молодого лейтенанта». Затем сделал «мертвую петлю» и, бросив взгляд на показатель запаса топлива, повернул на юг.
«Тедди обзавидуется», – подумал Эдди, усмехаясь. Он уже знал, что его приятелю пришлось довольствоваться расстрелом одиноких избушек, в то время как Эдди израсходовал весь боезапас по реальным целям. И по каким целям!
Когда командир эскадры приказал «посмотреть, что там на берегу», он поначалу даже скривился. Ну что может быть на берегу интересного для пилота-стрелка? Скалы, водоросли, дохлая рыба.
После первого захода он от восторга даже прослезился – какой разлет обломков! Казалось, он слышал треск дерева.
Потом был второй заход, и снова настоящий букет! Желтая щепа, обрывки веревок, дымящиеся клочки – песня, а не атака!"
"«Эдди, так тебя разэдак, ты просто прирожденный художник!» – похвалил он себя после второго захода и снова расплакался от нахлынувших чувств.
Спустя четверть часа Эдди уже был над недавно развернутым лагерем. «Пифию» поставили неподалеку от пары холмов, годившихся для размещения наблюдателей. В сотне метров от нее угнездился «Ленокс», а между ними красовались восемь посадочных квадратов, залитых красной монтажной пеной.
Четыре машины, в том числе аппарат Теда, стояли на приколе, возле них суетились механики, а остальные «маскоты» были еще на задании.
