На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Да, а что тебя так удивляет?
– Но мы плыли от ваших земель ночь и утро, а теперь добрались до них за полдня…
– Ах вот ты о чем… – Гудроф кивнул, довольный наблюдательностью новичка. – Все дело в Глежском языке, участке в три мили шириной, вклинившемся между землями моих соседей. На этот «язык» мы сейчас и вышли из земель прелата Нольдстрема. А плыли так долго еще потому, что пришлось огибать выступающий в море Угольный мыс, ничейную, по сути, землю.
– Но если здесь так близко до моря…
– Да, я понимаю тебя. У меня была такая мысль, сначала я думал затеять войну из-за близкого выхода к морю, потом хотел выменять или выкупить этот выход, но что я мог получить в этом случае? Только кусок открытого всем штормам берега.
Вернулась разведка. Чужих в деревне не оказалось, но крестьяне сидели по домам, напуганные грохотом и ревом. По хозяйству почти никто не работал.
Выслушав доклад, прелат кивнул и, повернувшись к гвардейцам, сказал:
– Оставайтесь здесь, со мной поедут только Григ, Тревис и его люди. После того как мы вернемся, вместе двинемся к замку Гудроф.
Чувствуя беспокойство и посматривая на небо, Григ забрался в седло и поехал следом за прелатом и Тревисом, а замыкали группу двое телохранителей. Григ не понимал, зачем прелат тащит его за собой, ведь местности он не знал и правильнее ему было бы остаться с гвардейцами.
Видимо, Тревис уже знал о намерениях своего господина, поскольку без напоминаний подъехал к воротам дома на окраине деревни и несколько раз ударил в них сапогом.
На улицу выбежал хозяин дома. Увидев, кто к нему приехал, он упал на колени и, рыдая, принялся жаловаться прелату на то, как их здесь обижают.
– Сила чужеземная огонь мечет, ваша светлость! Двух мужиков на опушке на куски порвало!
– Поднимись и принеси ключи! – раздраженно потребовал прелат, досадуя, что ничем не может помочь своим крепостным."
"Мужик вскочил с колен, побежал в дом и вскоре вернулся со связкой ключей, которую подал Тревису.
– Едем скорее, кажется, я снова слышу этот рев! – забеспокоился прелат и первым поскакал к недостроенному амбару, стоявшему на самом краю деревни.
Где-то залаяла собака, за ней другая, однако угрожающий гул заставил их замолчать.
Всадники спешились под прикрытием широких козырьков амбарной крыши, прелат передал свою лошадь одному из телохранителей и велел то же сделать Григу.
