Автор
На утро начальника отдела не хватает обычных хлопот: пробки и подгоревшая кашка. Но есть одно радость - любимый рок в музыкальном дроне автомобиля. В этот день звучит особенно важно, когда все кажется тоской. Екатерина Максимовна оказывается в неожиданной встрече, где ее мир начинает кружиться вокруг загадочных откровений и неизведанных опасностей....
– Спасибо, – довольно улыбнулась она. – Ты тоже отлично забиваешь… Мы можем продолжить у меня в номере. На сегодня ты мой раб, – скользнула ладонью по его груди верх. – Это мое желание.
– Должен вас расстроить мадам: я не соглашался на ваши условия, – остановил ее руку. – Не могу изменить любимой женщине.
Она грустно улыбнулась и спросила, плохо скрывая оскорбленный тон:
– Я что, такая некрасивая?
– Не люблю, когда меня так откровенно снимают. Даже безупречно восхитительные женщины, – обаятельно улыбнулся.
– Так бы сразу и сказал! А то «любимая женщина»!.
– Я сказал то, что я сказал. Но раз проиграл, могу пивом угостить. Идет?
Девушка, подумав, согласилась. За пинтой темного эля она оживилась, и, захмелев, оказалась вполне милой и по-настоящему обаятельной. Но засиживаться с ней не стал. Честь честью, а красивая девушка и алкоголь – сочетание опасное. Да и выспаться бы успеть…"
"На встречу Максим Свиярский приехал даже немного раньше. Контрастный душ и легкая разминка, дополненная чашкой кофе, всегда спасали ситуацию.
До гостиницы Макс шел пешком от площади. Там и идти-то не слишком далеко, но вполне достаточно, чтобы вдохнуть полной грудью воздух Праги и щуриться от зимнего солнца, отраженного в окнах пестрых праздничных витрин. В одной из них он увидел изящный браслет винного оттенка из граната. Катюшка бы порадовалась такому, да и смотреться на ней должно неплохо. Вот только ценника нет.
Украшение оказалось увесистым, дорогим, но очень красивым.
На площади, возле замерзшего фонтана, местные жители организовали каток. Взрослые и дети всех возрастов катались, падали, снова вставали и ехали. Максим, заправив руки в карманы пальто, задумчиво наблюдал за этим празднеством. Немного тоскливо было от того, что сегодня – канун Нового года, а ближайший рейс лишь завтра.
