Но лучше бы ты мне доходчивее растолковал, может, вместе быстрее разберемся. Коньяку?
Писатель потянулся к кухонному шкафчику, достал бутылку «Арарата».
– По-прежнему привержен. Французские мне кажутся пустоватыми. Закусывать «пыжом» будешь?
Знал приятель Сашкины вкусы и сам, как бывший гвардеец, был не чужд. Кружок очищенного от кожуры лимона между двумя ломтиками острого сыра.
Шульгин начал с того, что удивлен несовпадением очерченного Юрием круга предписанных ему возможностей с тем, что выяснилось.
– Все они умели, да не все им позволялось. Напряжешь воображение - сообразишь, какие из ваших приключений с чем можно соотнести. И что при этом оставалось за кадром.
Предположим, я тебя сейчас убью в ответ на попытку убить меня весьма подлым способом. Согласен допустить, тебе от этого будет не холодно и не жарко. Ну и что? Ответный ход, пусть внешне и бессмысленный. А там - кто знает. Для чего-то существуешь ты здесь и сейчас? Если жертва будет признана несущественной или приемлемой, я сделаю следующий ход. Скажем, снова внедрюсь в Узел, и великолепно знаю, в какой, а вы - не знаете. Оттранслируй, пожалуйста, Юра, что я в некоторую ярость пришел. Примерно как в Ниневии. Суну гранату внутрь вашего компьютера, и собирайте обломки микросхем по всей Галактике…
– Ты понимаешь, чем это грозит именно тебе и всем твоим друзьям?
– Главное, не надо нервничать. Возможно, сейчас ты получишь ответ. Понравится он или нет - не знаю…
Нельзя сказать, что Шульгин на самом деле чувствовал себя так уверенно, как пытался показать. Но отступать все равно некуда. В нынешнем состоянии он и вправду был готов влезть в любую заварушку с непредсказуемым исходом. Меньше они рисковали, устраивая мотоциклетную гонку по Москве или танковый бой на Таорэре?
Писатель, отстраненно слушавший его тираду, полуприкрыв глаза, внезапно заговорил, перебив Шульгина. От своего имени, от чужого?
– Нет, - удивляясь сам себе, ответил Шульгин.
– «Миллиард лет до конца света». Помню, читал. России, значит, приняла победу белых, здесь победу республиканцев принимать не хочет. Инфразвук включила. Непреодолимая сила истории?
– Скорее всего так. Ничего удивительного. Должны же быть какие-то константы? Самолеты худо-бедно летают, а пароход с крыльями не полетит…
– С крыльями нет, а с антигравом?
– Значит, тебе придется его изобрести. Если способностей хватит.
– Не обязательно. У тебя уже мелькала мысль - плюнуть на все и смотаться, пока не поздно. На Валгаллу, в Аргентину, просто домой, насовсем…
– Разумеется, мелькала, и неоднократно. Не только здесь, а и там, в Югороссии с окрестностями, но все время что-то мешало согласиться на такой вариант. том числе и то, что настоящего дома вы нас лишили в том же восемьдесят четвертом.