Они находились сейчас в небольшой круглой комнате, совершенно пустой. Посередине чугунная винтовая лестница, позади дверь, через которую они вошли, слева - еще одна, закрытая на засов. Под потолком узкое окно.
– Дальше не пойдешь. Вот план дворца, - он вытащил из-за голенища несколько крупномасштабных поэтажных распечаток. - Показывай, где резиденция Франко и правительства. И наше место.
В подкрепление угрожающей тональности голоса он снова наставил на лейтенанта автомат. Для окончательного эффекта включил свой фонарь. От стен отразился свет невиданной, особенно после многочасовой темноты, яркости. Испанец невольно прикрыл глаза рукавом.
Тот дрожащими руками перебрал листы, нашел нужный. Повозил пальцем.
– Не надо. Покажи, я запомню.
– Прямо или опять переходами?
Маршрут оказался сложным и извилистым. Но больше половины они уже прошли. Можно бы и напрямик рвануть, если б с ним были его солдаты, но те безнадежно застряли на предыдущих уровнях. Полчаса прошло после начала штурма, не меньше, охрана каудильо пришла в себя и действительно сумела организовать кое-какую оборону на подходящих рубежах. Испанские товарищи, при всей их классовой ненависти, большой помощи не оказали. Великоват оказался дворец, и его защитники не только жить хотят, но и воевать умеют, пусть и по-своему.
Не зря все ж таки полтора года давят и давят республиканцев, планомерно сжимая их территорию и дробя ее на изолированные, рано или поздно сдающиеся эксклавы.
– Сеньор, вы действительно оставите меня в живых?
– Я уже сказал, слово кабальеро. Я тебя свяжу и оставлю здесь. Обманул - вернусь и тогда точно шлепну. Или сам помрешь от жажды. Сюда ведь редко заглядывает обслуга?
– Редко, сеньор. Может, раз в десять лет. Видите, сколько пыли и паутины?
Того и другого было на самом деле в избытке.
– Ну да, таинственные покои древнего замка и прикованные скелеты. Только ты-то откуда так хорошо все здесь знаешь?
– Я сын хранителя музея. Студент Саламанки. Историк.
– Для чего в армию пошел?
– Призвали. Сейчас в армии лучше, чем на гражданке. Особенно когда служишь дома, а не на фронте.
– Иногда так и есть. Иногда - наоборот. Слушай меня. Я человек чести. Останусь живым - приду и отпущу тебя. Историки Испании еще понадобятся. Но чтобы я смог вернуться - расскажи мне все, что может пригодиться…
– Хорошо, сеньор, я расскажу все, что знаю сам.
Шульгин старательно, гарантированной надежности узлами, связал лейтенанту руки и ноги, усадил поудобнее, дал напоследок напиться сухого вина из его же фляжки.
– Все, парень. Или я вернусь через час-два, или - как знаешь,
– Удачи вам, дон… - Прозвучало это совершенно искренне. Еще бы нет.
Теперь Сашке оставалось только забыть все бывшее и снова перевоплотиться в ниндзя. Иных вариантов не оставалось.