По звонкому настилу галереи застучали каблуки сапог, послышались негромкие, но напряженные голоса, на испанском, естественно, который Сашке был теперь понятен как русский.
Три человека, тяжело дыша, тащили станковый пулемет на треноге, похоже, «гочкис», и коробки с лентами. Четвертый, офицер, их подгонял, одновременно давая указания по тактике предстоящих действий. Не слишком грамотные, к слову. Правильнее всего было установить пулемет не на самой галерее, а как раз за мраморным бруствером сухого сейчас фонтана. Приличное укрытие и круговой обстрел, хотя бы в этой зоне.
В другой ситуации Шульгин непременно поучил бы лейтенанта или капитана - кто его знает, знаков различия не видно - тонкостям военного дела. Но сейчас они по разные стороны баррикады. Значит, выживает сильнейший.
Прислоненный к стенке автомат он поднимать не стал. Под общий шум куда удобнее пистолет «последнего шанса», «вальтер ПП». Пропустив пулеметчиков мимо себя, Сашка трижды выстрелил в спины, прикрытые суконными плащами с пелеринами. Лязгнул упавший на камни пулемет, но совсем негромко,
«Еще пригодится», - краем сознания подумал Шульгин, сбивая с ног офицера. Тот оказался молодым и на удивление хилым. Пацан вроде скороспелых отечественных прапорщиков и младших лейтенантов одной и другой мировых войн.
Он оттащил его в свое прежнее укрытие.
Ткнуть под нос и в зубы пахнущим свежим порохом стволом - святое дело. Они тут книжек про «Август сорок четвертого» наверняка не читали. Для них все в новинку.
– Ты, буррито[33], мокосо[34], жить хочешь, говори? Где прячется каудильо?
Говорил Шульгин на том самом изысканном «кастильяно», из-за которого его последнюю неделю начали принимать за потомка лучших аристократических родов, скорее всего - эмигрантских, поскольку в самой Испании так изъяснялись только в свите бывшего короля Альфонса XIII да на филологическом факультете саламанкского университета. Даже простонародные оскорбления звучали, как матерные выражения в устах классной дамы Смольного института. Со всем изяществом, но по делу.
И пацан, наверное, был не из простых, сразу уловил лингвистическую тонкость. Коммунисты-республиканцы, пролетарии так не изъясняются.
– Сеньор, вы меня не убьете? - Вопрос был задан вздрагивающим голосом, но на том же диалекте.
Какие пустяки приходят людям в голову в разгар исторических событий.
– Да на кой… ты мне нужен, - Сашка отвел в сторону пистолет. С клиентом все понятно. - Быстро, встаем, идем, ты мне показываешь самый безопасный подход к помещениям дона Франсиско - и свободен. Слово кабальеро!
– Мне достаточно вашего слова, дон. - Пацан поднялся с пола и даже стряхнул пыль с одежды. Ах ты, красавец! Не видел настоящей жизни.