Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Что вы здесь делаете?
В такую рань несусветную? В комнате девицы?
Мужчина сидел за столом, перед ним лежала распахнутая книга и огарок свечи. Сидел он долго, вероятно.
— Нам нужно поговорить леди эль-Берссо. О вашем отце.
Холод бросился к горлу, но я даже вида не подала. Спокойно села в кресло, не сводя с Девилля взгляда.
— Что с ним?
— Он жив, — собеседник небрежно захлопнул книгу, облокотился на спинку стула, наблюдая за мной сквозь полуопущенные веки. — Но от вас зависит надолго ли.
Мой отец предал меня, продав епископу.
Верно истолковав мое молчание, Девилль снизошел до объяснений:
— Ваш отец в руках королевы и принца Эдмунда. И он умрет, если вы не выполните их условия. Если вы этого не сделаете, а расскажите о нашем разговоре Райту, меня, конечно, убьют, вы останетесь в полной безопасности, но всю жизнь будете помнить об этом решении.
— Что им нужно?
— Сегодня вечером войско королевы осадит крепость. Вам нужно будет покинуть Лауртан, и я помогу вам в этом.
Челюсти свело от напряжения, а горло сдавил спазм. Я должна буду пойти на это? Сбежать? Но зачем?
— Меня убьют? — спросила дрогнувшим голосом.
— Нет, леди, можете не беспокоиться. С вами будут обходиться очень хорошо. Я бы сказал, по-королевски…
— Зачем я им нужна?
Девилль мрачно улыбнулся, устало потер виски.
— Райт никогда не пойдет против Эдмунда, зная, что вас держат в заложниках, он сложит оружие и выдаст Уильяма.
— Он этого не сделает!
— О, леди Джина, — рассмеялся Девилль, — вы не знаете, на что он готов пойти ради вас. И вы даже не видите очевидного: лорд Берингер давно потерял голову от страсти.
— Слишком много они ставят на эту страсть, — выпалила я."
"— А разве им остается что-то еще? Райт собирает силы, и рано или поздно возьмет дворец и престол Хегея. Он сможет это сделать, поверьте. На его стороне сила, смелость и решительность. Но, увы, он только сын рабыни, а я не могу позволить одному из сакрийцев занять трон.
— Этим вы оправдываете себя?
Мужчина усмехнулся, понимающе взглянул на меня.
— Я утешаю себя тем, что Эдмунд подвержен чужому влиянию, и пусть лучше это влияние будет вашим.
— Хотите, чтобы я взяла на себя ответственность за будущее королевства ради отца, который меня предал?
Девилль задумчиво перебирал пальцами.
— Да. И если вы не такая, как все те стервятники и змеи, которые окружают вас, вы возьмете на себя такую ответственность.
