Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Ей нельзя уснуть, ваше величество, — сообщила травница, в глазах которой регент прочел отчаяние, — иначе она умрет. Мне нужно вскрыть рану, она воспалилась. Если леди потеряет сознание, она может не проснуться.
Райт подошел к постели, увидев свою девочку, которая жадно глотала воздух и глядела вверх, будто ее душа уже готова вырваться из тела. Он лег рядом, опираясь на локоть, коснулся ее подбородка, поворачивая ее голову.
— Девочка… — зашептал ласково, касаясь ее нежной бледной щеки кончиками пальцев, — посмотри на меня…
Ее взгляд, такой напуганный, измученный, потеплел.
— Ты видел письмо? — тихий слабый, но такой родной голос.
— Письмо, милая? — его пальцы ни на секунду не переставали гладить.
— Я написала, что люблю тебя… — она невинно закусила губу, вглядываясь в его темные глаза, — ты видел?
Что он чувствовал сейчас? Что может перевернуть землю, что способен сорвать покров звезд с ночного неба, дотянуться до самого солнца, но… он не может ничего поделать против смерти, которая нависла над маленькой наивной девчонкой из Хоупса.
— Я видел… — соврал он, — конечно, видел, — склонился, целуя ее трепетные мягкие губы.
В это время Филис накалила над огнем нож.
— Послушай меня, милая, — Райт положил голову на подушку, обхватил лицо девушки руками, заставляя смотреть ему в глаза, — помнишь, лекарь зашил рану на твоей руке?
Она кивнула, дрогнула, но он зашептал:
— Шшш, ты ведь не боишься? Ты знаешь, что так нужно? Ты потерпишь еще? Ради меня?
— Да.
— Моя умница, — он осушил губами слезу, скатившуюся по ее щеке. — Только смотри на меня, Джина. Я буду рядом.
Она слабо кивнула.
— Мне нельзя уснуть, Райт…
— …я знаю…
— Я ведь не умру?
А что теперь? Боль огнем затопила его сознание. Боль и страх, а ведь он никогда не боялся.
— Нет, милая… мы умрем вместе через много-много лет, когда состаримся, и у нас будет полно внуков. Как в сказке.
— И у меня будет розовый пони, — она еще была способна подарить ему улыбку.
Он отдал бы многое, чтобы услышать ее смех.
— У тебя будет все, — заметив, что Филис смахивает слезы и ждет его приказа, он сказал: — Ты будешь сказочной принцессой, Джина. Моей принцессой.
Кивнув травнице, мужчина прижался лбом к виску любимой, прошептав:
— Говори со мной, не оставляй меня…
ЭПИЛОГ
Аарон скучал. Символ начальника тайной канцелярии в виде большого круглого медальона был вечным напоминанием того, что он уже не свободен. О, да.
