Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
Один из лакеев едва заметно дернулся, но принц остановил его жестом, наблюдая, как я покидаю обеденную залу. И даже тогда, когда между мной и Берингером произошел мучительный для нас обоих диалог, когда я, наконец, осознала причину его ненависти и ощутила слабый отклик в собственном сердце, мое поражение было неоспоримым. Единственное, что я могла сделать, чтобы сохранить крупицы репутации — убраться из Хегея."
"Это был выход, который придумала я, но было еще иное решение, которое любезно предложил мне Эдмунд.
— Наденьте плащ, леди, — приказал мне начальник стражи, коего я уже имела честь видеть прежде, лорд Тесор.
Мужчин было пятеро — королевские гвардейцы. И они пришли за мной, за женщиной, запятнавшей репутацию и достойной только позорного изгнания.
Я молча накинула плащ. К чему сопротивление?
— Ваша компаньонка предупреждена. Это ненадолго, — сообщил мне стражник, — наденьте капюшон, и прошу за мной.
Выбора у меня не было. Самое ужасное, что я подведу отца, и по моей милости жители Хоупса едва ли переживут зиму. И пока я еще не дошла до апартаментов принца, я полагала, что хуже уже быть не может. О, как же я ошибалась.
Помещение, в котором я оказалась, было великолепным и неплохо играло на контрасте с моим настроением «хуже некуда». Эдмунд, изящный, утонченный сидел в кресле. Перед ним на стеклянном столике стояли вазочки с пирожными.
— Вы, кажется, так и не поели, — произнес он, и я вздрогнула от неожиданности.
Я полагала, что именно сейчас на меня посыплется град обвинений. Но Эдмунд медлил, внимательно за мной наблюдая. Его тонкие пальцы с перстями постукивали по колену.
— Знаете, Джина, в этих стенах я почти лишен удовольствия простого человеческого общения, — вдруг сказал он, — слишком много рамок и ограничений.
Он замолчал, разглядывая меня. Оценивая.
Я молча ждала, лениво переваривая информацию.
— Послушайте, Джина, я никогда не видел, чтобы мой советник приходил в исступление от одной фразы.
