Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
Окно, из которого я имела честь выпасть, было довольно высоко. Уйти я могла только самым обычным способом — воспользовавшись дверью. Но за дверью — обладатель ужасного голоса, который запросто заставит меня съесть собственные уши за то, что я ими только что услышала.
Я решила дождаться, пока двое мужчин (а судя по голосу, это были мужчины), наконец, уйдут. Притаившись за дверью, я не могла отказать себе в возможности послушать, о чем еще они могут говорить.
— Передай записку королеве, — распорядился властный голос, — но не говори, что она была зашифрована.
— Да, ваше сиятельство.
— Можешь идти.
Раздались шаги, свидетельствующие о том, что говорившие разошлись в разные стороны. Собственно, этого я и ждала. Аккуратно приоткрыв дверь, огляделась и засеменила по коридору. Когда преодолевала поворот, ведущий к лестнице и выходу, за спиной раздалось грозное: «Стой!», и я со всего деру помчалась вперед, выскочила за дверь и захлопнула ее, оставив преследователя надолго возиться с замком.
Одеяло все еще свисало из окна, и я дернула за него, едва не скинув прикорнувшую с другой стороны Элину.
— Где нога? — прошипела она.
— К черту ногу! Поднимай! — и я уцепилась обеими руками за одеяло и повисла в надежде, что Элина обретет суперсилу и втащит меня в окно, как пушинку.
— Сдурела? — удивленно раскрыла рот компаньонка.
Я скривилась, но услышав, что мой преследователь перешел от стука в дверь, к мощным ударам, стала быстро карабкаться вверх.
— Ну чего ты возишься? — недоумевала подруга, слыша треск расползающейся ткани и глухие удары плеча о дверь.
Когда я все-таки влетела внутрь, расставшись с куском ночной сорочки и повалив компаньонку, поняла, что так просто это приключение не сойдет мне с рук.
Мы втянули одеяло в комнату, затворили окно и рухнули на койки, слыша, что дверь внизу, наконец, поддалась. До нас донеслись тревожные шаги под окнами, грозное сопение и приглушенная ругань.
Я понимала, что даже самый глупый стражник догадается, в чем тут дело. Кроме того, преследователь меня видел. Со спины и с распущенными волосами, но видел же.
