Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Лорд Берингер, — подняла голову Генриетта, — это все, что вы можете сказать, глядя на эту бесценную вещь?
Он пошел вперед, и все расступились, млея от его звериной энергетики.
— Позволите? — он протянул руку, и королева недоверчиво сощурила глаза, но все же любезно отдала украшение.
— И что вы намереваетесь сделать? — спросила она.
— Купить, — отозвался советник, делая кому-то жест.
Небрежно подцепив подвеску, Райт сжал рубин в кулаке, накрепко завладев. И в этот момент непонятно откуда взявшийся человек подоспел к растерянному торговцу, который еще некоторое время пытался утверждать, что рубин императрицы собственность Дивона.
— Ей невероятно повезло, — фыркнула тихо Камилла.
— Ей? — глухо переспросила я, оборачиваясь.
— Его супруге. Уверена, он осыплет ее драгоценностями, когда она вернется и кинется ему в ноги.
И, стоя между сестрами, я опять не уловила первых признаков конца света, решившего настигнуть именно меня. Хотя где-то на краю подсознания, я понимала, что рубин может достаться мне, как знак нашей с Берингером лже-симпатии.
Королева тоже была обескуражена. Представляю, как она возненавидела Райта за то, что он завладел вещью, которая оказалась ей по вкусу. В окружении фрейлин, Генриетта медленно поднялась с софы, плотно сжав тонкие губы.
— Лорд Берингер, стоимость этой покупки соизмерима со стоимостью одного из ваших замков в провинции, — вымолвила она тихо, но голос звенел от напряжения, — для чего столько жертв, если украшение никогда не попадет по назначению?
Знаете ли, в монастыре не носят рубиновых подвесок, подразумевала она.
Райт вдруг взглянул на меня, вынуждая мое сердце биться с невероятной скоростью. Если он заявит, что подарит рубин мне, пиши — пропало.
Тонко — ох, черт — и так пронзительно-романтично. Он купил это для меня. Он сказал всему миру о своих желаниях, но не проронил ни слова. Он признался мне в любви, но сохранил мою репутацию.
