Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— К черту ваши извинения! Уверена, вам понравилось.
— Не стану спорить, — он закурил, водя кончиком языка по прокушенной губе.
Это движение, его набухшая губа, его лицо, которое еще пылало страстью, ввергли меня в пучину ужаса.
— Что дальше? — бросила с вызовом. — Что еще сделаете, чтобы я призналась во всех смертных грехах?
— Я и так знаю все о твоих прегрешениях, — отозвался он, делая несколько торопливых затяжек и сразу туша окурок о стену узилища, — хотелось просто услышать правду от тебя, Джина.
— И что же? Не будет каленого железа, кнута и щипцов?
— А надо? — он повернулся, смерив меня взглядом. — Могу устроить.
Я промолчала. Не могу долго смотреть в его глаза. Вообще, не могу смотреть на него! Ни сейчас, ни потом, никогда.
— Я свободна?
— Свободна? — переспросил он, ухмыляясь. — Нет. Измена королю и его семье карается…
— … смертью, — вымолвила я глухо. — Тогда сделайте одолжение, лорд Берингер, зачитайте, наконец, обвинение.
ГЛАВА 12
Я наблюдала, как советник с присущей ему надменностью, опускается в кресло, находящееся напротив моего. Нас разделял кованый столик, на котором стояла открытая бутылка вина и два бокала. Теперь все, что происходило ранее: темный подвал, пыточная, удушающий жаркий поцелуй, казалось чудовищным кошмаром. Разве это было? Хотя, признаюсь, я никогда не смогу забыть того, что сделал Райт.
— Ну что, Джина? — раздался его спокойный голос.
Страсть, которая его испепеляла, была сведена на «нет» колоссальными усилиями.
— Жду ваших обвинений.
Я понимала, насколько серьезна ситуация и критично мое положение. Я догадывалась, что у советника есть доказательства моей причастности к заговору против Эдмунда, но я не понимала, кто мог подставить меня. Может, Мэг, которая последнее время, оббивает порог моей комнаты?
— Попытка убийства наследника Хегея, — видимо, Берингер начал действовать без утаек.
"Он облокотился на спинку кресла, склонил немного голову и приблизил бокал к губам. При этом его взгляд скользил по мне, как жгучий солнечный луч. И это было неудивительно, потому что выглядела я отвратительно. Впрочем, в этом была его вина.
— Доказательства? — спросила хрипло, зная, что они у советника есть.
