Селина с трудом справилась со стрессом после тяжелой ночи на работе. Теперь ей предстоит встретиться со старой подругой и отправиться на девичник, хотя даже мысль о том, чтобы побыть среди девушек, вызывает у нее отвращение. Встреча с Алисой лишь усиливает ее чувства одиночества и ненависти к жизни. Снова одна и без надежд на то, что жизнь может принести хоть какие-то радости....
— А что с Костиком?
— Эта тварь пока что жива, его успели увезти в больницу, но у меня к нему ещё остались вопросы, а после он тебя тоже НИКОГДА не побеспокоит, — холодным, как сталь, голосом пообещал Даниил, выделив интонацией это «никогда».
— Ты его убьёшь? — и снова спазм в животе.
— Да! От него слишком много дерьма! А то, что схватил, мучил и ранил тебя, так это вообще его главная ошибка.
Эти убийства вокруг меня просто не давали мне дышать. Будто у меня раздвоение личности: я радовалась, что эти гады будут наказаны, но сам факт лишения человека жизни и то, как спокойно об этом говорил Арчинский, меня скручивали до тошноты.
— А если я попрошу не делать этого?!"
"— Попросить ты можешь, но я все равно сделаю, как решил!
Эта убежденность его слов мне была знакома! Приговор вынесен без суда и следствия, и он будет приведен в исполнение точно в срок.
Таракашки в моей голове, хоть и раненые, стоя аплодировали их секс-символу за отмщение, а мой мозг рвался на части от переполняющих его в последнюю неделю нервных потрясений, причиняя реальную боль.
— Даниил, нам надо расстаться! — сказала и закрыла рот рукой.
Мужчина тяжело выдохнул, вцепив руки в перила с такой силой, что ещё чуть-чуть и старинное дерево не выдержит и сломается.
— Я это понял почти сразу! — прохрипел он. — Уверен, что ты сейчас говоришь под влиянием эмоций, ты пережила такой кошмар и …
— Нет! — вскрикнув, перебиваю его, так как не хочу слушать. Ничего не хочу!
— Нет! Я так хочу! Мне нелегко с тобой расставаться, но и с тобой я больше не хочу, не могу! Весь мой привычный мир развалился! Я стала убийцей! Как я после этого должна спасать людей?! Это все ты, твое влияние, твой мир.
Я слышала себя, будто со стороны, и удивлялась, откуда во мне столько несправедливости к этому человеку, но изменить ничего не могла.
Арчинский долго молчал, запрокинув голову к небу, будто выбирая, на какую звезду ему полететь.
— Ты меня быстро забудешь. Для тебя все женщины мира, вон одна предводительница твоего фан-клуба чего стоит. Вы сегодня замечательно смотрелись вместе, пока меня тащили в этот ад на земле.
