Селина с трудом справилась со стрессом после тяжелой ночи на работе. Теперь ей предстоит встретиться со старой подругой и отправиться на девичник, хотя даже мысль о том, чтобы побыть среди девушек, вызывает у нее отвращение. Встреча с Алисой лишь усиливает ее чувства одиночества и ненависти к жизни. Снова одна и без надежд на то, что жизнь может принести хоть какие-то радости....
— Кроха, я знаю, что виноват! Но я остался с ней только из-за того, что она обещала рассказать, как именно мои фанатки собрались тебя изводить! Когда эта идиотка полезла целоваться, я понял, что зря теряю время, и оттолкнул ее, но уже было поздно. Не найдя тебя и Андрея, мы стали действовать.
Он замолчал, рассматривая меня.
— Но тебе все равно, что я скажу! Правда?! Ведь ты приняла решение, и все мои слова мимо твоих ушек?!!! Господи, Селина! Что мне надо сказать, чтоб ты наконец-то поверила в то, что мне насрать на остальных женщин.
— Звёзд много, Даниил! Сам посмотри! — сказала я, указывая рукой в небо над нашими головами. — Выбирай любую, и она будет тебе светить.
— Мне не нужна любая! Мне нужна одна из тысячи звёзд!
Мужчина стал что-то доставать из внутреннего кармана пиджака. Я же после его слов зависла, разглядывая его пиджак и белую рубашку с пятнами крови и частично без пуговиц, уже без бабочки, которую я усердно завязывала в машине по пути на бал.
— Хорошо, Кроха! Пусть сегодня будет по- твоему! Мы расстанемся, но только на неделю. Мне как раз нужно уехать в командировку, а пока меня не будет, ты должна разобраться в своих чувствах.
Я судорожно выдохнула, но спросила.
— А если ты передумаешь ко мне возвращаться?
— Я просто не вернусь в этот город, но этого не случится!
Арчинский разжал ладонь над перилами, положив предмет, который вытащил из пиджака и держал в кулаке.
— Это твое в любом случае! — сказал он, резко оттолкнувшись от ограждения, пошел к выходу.
На перилах лежало мое кольцо от Тиффани.
— И ещё! — добавил Даниил, уже стоя в дверном проёме.
Я слегка повернула голову, смотря на него из — под опущенных ресниц, так как прямой взгляд его шоколадных глаз сейчас не выдержу.
— Я люблю тебя! Вспомни об этом, когда будешь решать нашу судьбу. Я же приму любое твое решение.
Арчинский ушел, тихо прикрыв за собой стеклянную дверь, но звук разбитого стекла все равно звучал, только внутри меня.
