Всё-таки образование филолога-лингвиста даром не проходит, смысл слов с трудом, но угадывался.
Я собралась было бежать искать вторую, но телохранитель резко схватил меня за руку, притянул к себе и одним ловким движением вдел серьгу в моё ухо.
— Касаниэ элякарт? — снова спросил он, и тогда я повторила его жест: нахмурилась, повела головой, — и Сумрак молча пошёл к кровати.
— Ищем вторую Ахентас? — спросила я, перекладывая подушки на большой резной стул перед трельяжем. — Сказали бы сразу, что они вам позарез нужны, я бы их в шкатулку положила. Каюсь, поленилась. Так спать хотелось, будто мне в рагу снотворного подсыпали. Вы ничего об этом не знаете?
Сумрак не только не отвечал, но даже взглядом не проявлял ко мне интереса. Он методично перекладывал вещи из стороны в сторону, пока торжествующим жестом не поднял над собой серьгу. Затем одним сильным движением перепрыгнул через широкую кровать и вдел мне в ухо вторую серьгу.
— А теперь понимаете? — спросил строго.
— Т-теперь понимаю, — пролепетала я, глядя на него снизу вверх. — Что это было?
— Не забывайте больше амулет мультилингвы, — Сумрак вернулся к входной двери и щёлкнул щеколдой. — И старайтесь его не терять. Такие амулеты создаются индивидуально и требуют весьма дорогого металла. Уж поверьте, я в этом разбираюсь.
Он сделал шаг через порог.
— А зачем вы запирали дверь? — спросила я в последний момент. Почему мне это было так интересно, ума не приложу. — Вы ведь со мной… и вроде как… защитите, если что…
Он смерил меня долгим тяжёлым взглядом.
— Если бы кто-то решил войти, сломав щеколду, у меня было бы время на то, чтобы опередить злоумышленника.
Дверь за Сумраком закрылась, и я села на кровать в полной растерянности. Тяжёлую утреннюю сонливость как рукой сняло. Что делать поутру, мне не сказали. Занять себя было категорически нечем.
Вздохнув, я подошла к большому книжному шкафу. Буквы, не славянские, не латинские, были совершенно незнакомы, но непостижимым образом абсолютно понятны. На корочке значилось: “Мифы и легенды северных народов”. Я положила книгу на стол и с любопытством сняла одну серьгу. Ничего не изменилось. Сняла вторую — и буквы потеряли всякий смысл. Повторила приём несколько раз и выяснила, что за понимание текста отвечает одна конкретная серьга.
За этим занятием меня и застала девушка, что заходила некоторое время назад.
— Сумрак говорит, вы разобрались с серьгами, — с улыбкой произнесла она, закрывая за собой дверь.
Я кивнула и убрала книгу обратно на полку.