Одна ночь в Венеции — читать онлайн бесплатно полностью

 – Она была так добра ко мне… деньги присылала…

Пробежав глазами первые строки письма, комиссар сразу же повеселел. Дело складывалось гораздо удачнее, чем он предполагал. Вина Нелидова будет доказана однозначно, убийца графа Ковалевского, скорее всего, кончит свои дни на эшафоте. Урусов тоже понесет наказание. Но какое, это уж смотря как повернут дело прокурор и адвокаты: все-таки его жертвы не графья, всего лишь проститутка и сутенер. А Мария Туманова… Да, конечно, дамочка играла в этой истории самую омерзительную роль – подстрекала к убийству.

Но формально на ее руках нет крови. «К сожалению, – сказал себе Папийон, – она отделается несколькими годами тюрьмы, не более».

Министр внутренних дел блаженствовал. Или, выражаясь газетным языком, почивал на лаврах. Сейчас он походил на человека, на которого вылили из окна какую-то дрянь, и тот в отчаянии побежал в ближайший магазин, чтобы купить новую одежду, а она оказалась в сто раз лучше прежней: прохожие провожают его восхищенными взорами, и мир снова окрашивается в радужные тона.

Таким ушатом с дрянью, по мысли министра, явилось для него убийство графа Ковалевского. Погиб аристократ, да еще русский, представитель страны-союзницы – что может быть хуже? В глубине души министр возблагодарил французскую аристократию, что уж она-то по крайней мере умеет себя вести, а если и умирает, то вовсе не при таких драматических обстоятельствах, которые могут дать пищу для пересудов.

На всем протяжении расследования газетчики, обрадованные тем, что им наконец-то подвернулся хороший, лакомый, стоящий скандал, судили, рядили, зубоскалили, строили предположения одно хлеще другого, захлебывались желчью.

И будь министр мишенью, на нем не осталось бы живого места – столько критических стрел было выпущено в его адрес. Репортеры дружно осуждали отсутствие безопасности на парижских улицах (хотя граф был убит в собственном доме), бездействие полиции (хотя все отлично знали, что Папийон не из тех полицейских, которые позволяют себе сидеть сложа руки), ругали правительство (как будто оно имело какое-то отношение к гибели Ковалевского), а в конце концов сошлись на том, что мир вообще, и Франция в частности, катится в тартарары.

Само собой, оживились и представители самых различных социальных групп и профессий, которые наперебой стремились высказать свое отношение к делу Ковалевского – без которого, прямо скажем, их персоны никого бы не заинтересовали.