Прямо с порога спросив:
– Мария Антоновна, это полицейский?
– Ну что вы, Петенька, как маленький, – раздался кокетливый голос красавицы. – Да, знаменитый комиссар Папийон сделал мне честь своим посещением… Знакомьтесь, комиссар: Пьер Нелидов, мой кузен. Собирается поступать в Сорбонну…
– Очень приятно, – вежливо промолвил полицейский. – К сожалению, вынужден идти, дела… Прощайте, сударыня.
Папийон взял из рук Элен свою шляпу и вышел за дверь.
– Что ему было нужно? – проворчал за его спиной молодой человек. – Зачем он приходил?
– Успокойтесь, Петенька, – ласково произнесла Мария. – Ничего страшного не произошло. Месье комиссар считает, что Поля убил мой муж.
– Иван Васильевич? – потрясенно промолвил Нелидов. – Ну… ну… это я уже и не знаю, что такое!
Из-за закрытой створки до комиссара, спускавшегося по ступеням, донесся взрыв звонкого смеха.
Дверь растворилась, когда Амалия уже устала ждать и стала подумывать о том, чтобы уехать. На пороге стоял слуга – скорее всего, тот самый, который обнаружил тело.
– Меня зовут баронесса Корф, – представилась она. – Я хотела бы поговорить с вами, если вы не возражаете.
Одновременно с сердечной улыбкой баронесса вложила в руку слуги золотой.
Николай Савельев покосился на монету, и этого было достаточно, чтобы Амалия успела проскользнуть в дом. Волей-неволей слуге пришлось затворить дверь.
– Право, сударыня, даже не знаю, чем могу вам помочь, – пробормотал камердинер покойного графа.
Амалия окинула его быстрым взглядом. Невыразительная внешность. К тому же черты лица словно стерлись от усталости и недавних переживаний. Но взгляд неглупый, может быть, с капелькой настороженности. Еще бы, ведь она явилась незваной гостьей в дом, где произошло ужасное убийство.
– Мой сын был знаком с вашим хозяином, часто общался с ним здесь, в Париже, – сказала баронесса. – И мы оба очень хотим, чтобы преступник, лишивший графа Ковалевского жизни, был найден.
– Дай-то бог! – горячо воскликнул слуга.
– Как вас зовут? – спросила Амалия.
– Так вот, Николай Иванович, прошу вас рассказать мне все, что вам известно. Ничего не опуская! Хорошо?
Ободренный звонкой монетой, слуга повторил то, что уже рассказывал прежде комиссару Папийону. Собеседница внимательно слушала, изредка задавая уточняющие вопросы.
– А скажите, Николай Иванович… Раз уж ваш хозяин остался совсем один в доме, не мог ли он воспользоваться этим обстоятельством, чтобы пригласить к себе кого-нибудь?
– Кого? – искренне удивился слуга.
