Именно в комнате третьего этажа она нашла труп.
Она откинулась на спинку дивана, подсунув за спину подушку, закрыла глаза и попыталась представить, как все было в доме в те времена, когда там жили Никитины. Вот Наталья и ее муж утром завтракают и отправляются к своим больным, а маленький мальчик остается с бабушкой, дядей и всякими няньками.
Корпит над грамотой, потому что у него наверняка есть учитель. Да, есть. Саша даже видела в бумагах его имя – господин Лернер. Качается на деревянной лошадке. Гуляет в саду. Или, может, запускает воздушного змея. Счастливое детство ребенка, явно любимого своими родителями и живущего в семье, не имеющей проблем с деньгами. Крестьянский внук. Графский внук. Как же причудливо тасуется колода.
Наталья Никитина довольно рано осталась вдовой и во второй раз замуж не вышла. Жила в имении до 1920 года, работала уездным врачом, в том числе уже после революции, и только после того, как всю румянцевскую семью выгнали из родового гнезда, собралась и переехала в Питер, где к тому времени жил ее единственный сын Александр.
Саша вытащила газетную заметку о красном командире Александре Никитине. Кажется, она начинает свободно ориентироваться в бумагах Вершинина. Родившийся в 1885 году Александр после смерти отца в возрасте семи лет был отправлен в Санкт-Петербург, в Первый кадетский корпус, где и провел пятнадцать лет своей жизни.
По окончании учебы он выбрал для себя карьеру военного, служил в царской армии, имел награды за смелость и героизм, а после Октябрьской революции принял решение войти в состав Красной армии. Саша улыбнулась, видимо, крестьянские корни сказались, не иначе.
Как бы то ни было, став красным командиром, он продолжал привычное для себя дело – служить честью и правдой, пусть и новой власти. Служил он в Петроградском военном округе, войдя в состав Комитета по военным и морским делам, просуществовавшего с ноября 1917-го по 1923 год. Работал под началом Подвойского и Троцкого, что, разумеется, закончилось для него весьма плачевно. В 1930 году в рамках кампании против бывших царских офицеров, получившей название «Весна», Александра Никитина арестовали и отправили в лагерь, откуда он уже не вышел.
Десятью годами ранее он женился на машинистке Вере, служившей в его комитете. У молодых родилась дочь, названная Марусей. С ребенком помогала переехавшая из Глухой Квохты Наталья. Ареста сына она, к счастью, не застала – умерла от сердечного приступа годом ранее.