Женщина прячется под воротом свитера, ветер душит. Минут через пять до прибытия экспресса — время, чтобы выбраться из здания вокзала. Я выбираю место между проходной дверью и окнами, где я смогу наблюдать за поездом без видимых поводов для беспокойства. Как только вагон приближается к зданию, свет огней раскрывает темную пустыню, словно созерцая незримое чудо скорости и отчуждения....
– Куда путь держим? – спросила я.
– В одно интересное местечко, тебе понравится.
– А что, если нет?
– Значит, отправимся в другое. А еще лучше – на край света!
Вскоре мы подъехали к шлагбауму. Из будки вышел охранник, сверил номера машины, и Ланс смог проехать. Мы попали на территорию, окруженную высокими строениями из красного кирпича, построенными лет сто назад. Свет в окнах не горел, это настораживало.
– Печатная мануфактура, ныне типография, а также культурное пространство, – пояснил Ланс, когда мы покинули автомобиль.
Я ни о чем его не спрашивала, но он почему-то решил пояснить. Мы отправились к одному из зданий, вскоре я заметила небольшой козырек, скрывающий ступени, ведущие ко входу на цокольный этаж.
Никаких опознавательных знаков тут не было. Не имелось ни звонка, ни даже ручки на черной металлической двери. Ланс взял в руки телефон и что-то на нем набрал. В ту же секунду дверь волшебным образом приоткрылась с легким щелчком.
Ланс пропустил меня вперед, и я оказалась в замкнутом помещении, полностью отгороженном занавесом из бордового бархата.
Ланс приоткрыл занавес справа, и шум, до того момента глухо долетавший сюда, немного усилился. Он открыл неприметную дверь, и я с облегчением выдохнула, еле сдержавшись, чтобы не выкрикнуть победное: «Да!»
Мы оказались в казино.
Ланс, осторожно направляя меня за локоть, подвел к двери в глубине зала. Мы оказались в небольшом коридоре.
Вскоре перед нами поставили два бокала с коктейлями, украшенными ягодами и присыпанными чем-то вроде корицы.
– Не знала, что ты такое пьешь, – удивилась я.
– Ты всерьез задумывалась о моих вкусах?
– Успела их изучить еще в детском доме.
