Женщина прячется под воротом свитера, ветер душит. Минут через пять до прибытия экспресса — время, чтобы выбраться из здания вокзала. Я выбираю место между проходной дверью и окнами, где я смогу наблюдать за поездом без видимых поводов для беспокойства. Как только вагон приближается к зданию, свет огней раскрывает темную пустыню, словно созерцая незримое чудо скорости и отчуждения....
– И правильно сделала! Предателям не место в ее жизни. Уверена, Александра еще будет счастлива! У нее все для этого есть.
– Что? – не понял Субботкин.
– Она сама.
Виктор привез меня к зданию вокзала и остановился напротив входа.
– Татьяна, ты гений! Знай это.
– Мы все неплохо поработали.
– Приезжай как-нибудь.
– Обязательно!
Субботкин взглянул на часы на приборной панели.
– Через десять минут отправление.
– Виктор Сергеевич, сделай доброе дело.
– Для тебя хоть десять!
– Узнай, не учился ли в вашем институте Юрий Свиридов.
Он нахмурился, но уточнил:
– В каком году?
– Могу назвать диапазон, точно не знаю.
Я озвучила ему свои предположения, и мы простились, крепко обнявшись. К вагону пришлось нестись почти бегом.
Оказаться в своей квартире казалось мне настоящим праздником и избавлением. От интенсивной работы, от множества новых лиц и улиц, от бесконечного поиска виновных и причастных, от чужих стен, от страшных убийств. Только от назойливых мыслей они не спасали.
На субботу у меня не было никаких планов.
Однако моей задумке не суждено было воплотиться. Внезапно раздался звонок в дверь. Короткий, робкий. За ним последовал еще один, на этот раз более настойчивый.
В конечном итоге любопытство взяло верх, и я отправилась в прихожую прямо в пижаме. Распахнув входную дверь, я сначала увидела елку, а сквозь колючие ветки разглядела и лицо того, кто ее сюда приволок. Другое слово подобрать было сложно: макушка дерева упиралась в потолок лестничной клетки и рисковала попросту не поместиться в моей квартире.
– У тебя давно была дома живая елка? – поинтересовался Лазарь, пытаясь развернуться, чтобы протиснуться в квартиру.
– Примерно никогда, – честно ответила я.
– Серьезно?
Наконец-то они оба: и мужчина, и дерево – оказались в моей тесной прихожей.
– Значит, у тебя и игрушек нет? – разочарованно уточнил он.
– Я умею вырезать фонарики из цветной бумаги. А еще снежинки.
– Научишь?
Оставив его вопрос без ответа, я прошла в кухню и поставила чайник.
– Кофе купить не успела. Будем пить чай.
