– Например?
– Виктор Сергеевич, а не я ли должна задавать вам подобного рода вопросы?
– Ты настолько хороша, что никаких подсказок не просишь. Вот и приходится спрашивать за двоих."
"– В одной из комнат я через окно видела пепелище. Попробуй определить, что жгли. Ну и осмотрись. Вдруг Аннушка обронила здесь туфельку?
– Это скорее на лестнице, – хохотнул он.
– Вот и пойду на второй этаж.
– Не боишься?
– Разве только того, что карета превратится в тыкву и я никогда не увижу прекрасного принца.
Я отправилась наверх, стараясь ступать на участки ступеней, не заваленные мусором. Таковых было немного, но до второго этажа я все-таки добралась.
Здесь был точно такой же коридор, как и внизу. Я решила начать с правого крыла: четыре комнаты по обе стороны от меня, двери в каждую из них были распахнуты настежь.
Две из них оказались абсолютно пустыми. В третьей была сгружена мебель: письменные столы и стулья высились сплошной стеной прямо от входа. Я пожалела, что не отправила сюда Виктора.
– Татьян, как думаешь, тут крысы есть? – эхом раздался его голос снизу.
– Если их тараканы не съели! – крикнула я.
Я присела на корточки и посмотрела, не спрятано ли что-то под столами: там было пусто. Протиснувшись между мебелью и чуть не порвав брюки, я принялась вертеть головой. Ничего примечательного тут не было. Лишь слои пыли и ошметки отлетевшей с потолка штукатурки.
В четвертом кабинете я обнаружила груду люстр, сваленных прямо посреди комнаты. Плафоны большинства из них были разбиты, с проводов свисали клочья паутины.
– Что там у тебя? – снова услышала я зов с первого этажа.
– Кабинеты.
– Это понятно! – кричал Субботкин. – А в них что?
– Горы мебели, которую надо двигать. Хочешь?
Виктор ничего на это не ответил и вообще замолчал. Я направилась в противоположное крыло. Первая же на моем пути дверь оказалась заперта на замок. Это было уже интересно.
На этот раз скрепка не помогла, нужно было что-то потолще. Я обернулась к лестнице: что-то наверняка можно найти среди мусора. Решение пришло быстро: я наткнулась на остатки железной лестницы, некогда ведущей на чердак. Вокруг одной из ступеней была обмотана толстая проволока.
Через минуту я уже переступала порог кабинета. Ключ был вставлен в дверь с внутренней стороны. Порыв ветра из настежь открытого окна тут же ее захлопнул с оглушительным грохотом.
– Эй, – раздался еле слышный за закрытой дверью зов Субботкина.
– Все хорошо, – громко заверила я.
Ничего хорошего на самом деле не было. В комнате имелся стеллаж, две полки на котором отсутствовали, а уцелевшие пустовали. Также в углу стоял разбитый цветочный горшок с остатками ствола какого-то растения, некогда довольно высокого. И это была ровно вся обстановка.