Похожая встретила меня и в следующем кабинете, с той лишь разницей, что он не был заперт.
Два других разочаровали еще больше. Один был сплошь покрыт граффити с нецензурными словами, на полу валялись использованные баллончики краски, окурки и пивные бутылки. Я внимательно принялась читать то, что могла разобрать из написанного на стенах. Не знаю, что я рассчитывала найти там: упоминание Анны, чистосердечное признание ее убийцы?
В результате обогатила свой словарный запас отборной бранью и отправилась в последний кабинет. Я услышала шаги на лестнице и голос Субботкина:
– Помощь нужна?
– Там в кабинете справа от тебя все еще дожидается своего часа мебель.
– Тебе что-то из нее нужно? – попытался пошутить Виктор.
Я не ответила, внимательно вглядываясь в обстановку комнаты. Пожалуй, эта была единственной здесь, которая сохранила прежнее обличие: письменный стол у окна, два стула вдоль стены. Еще один, со сломанной ножкой, валялся посреди комнаты. У двери – шкаф с отломанной дверцей. Полностью пустой.
– Внизу все то же самое, – сообщил Субботкин, возникнув на пороге.
– А жгли что?
– Доски и мусор. Видимо, бомжи пытались согреться. Отопления-то нет.
Он подошел к окну и положил руку на старую чугунную батарею, словно хотел убедиться в своих словах. Хотя это было довольно очевидно.
– Скоро стемнеет, – сообщил он.
– Не хочется уходить, – призналась я.
Субботкин приподнял бровь и сунул руки в карманы куртки.
– Понравилось?
– Надоело все время возвращаться ни с чем.
– Думаешь, мы что-то могли упустить?
– Такое ощущение, что мы каждый раз что-то упускаем, нечто очень важное. Из-за этого и топчемся на месте.
Виктор хмурился и молчал. Я застегнула молнию на куртке, чуть не прищемив подбородок, и сдалась:
– Поехали. Думаю, Ефременко вовсе сюда не собиралась.
Машина, как я и обещала, дожидалась нас в целости и сохранности. Вокруг по-прежнему не было ни души.
Мы были на полпути к конторе, когда Субботкин вдруг сказал:
– Я там пуговицу потерял.
– Вернемся?
– Примета плохая, – ответил он. – Татьяна, ты сказала, что Ефременко на Транспортную не собиралась.
– Назвала мне случайный адрес, – кивнула я. – Ведь в такси она так и не села.
– То есть путала следы?
– Могла. В том случае, если знала, что ее будут искать.
– Нашли, – напомнил Виктор.
– Собственная смерть вряд ли входила в ее планы. Если мы не фантазируем на тему маньяка, то расправился с ней кто-то уж точно не на бытовой почве, как с Алисой. Да еще и поделил на части. Будто был на Ефременко зол. При жизни она вполне могла опасаться этого человека."
"– И подозревать, что он станет ее искать?
– Или преследовать. Возможно, он ехал с нами в одном вагоне. Анна Петровна его заметила и решила схитрить: попросить меня вызвать ей такси.