Автор
Медбрат Максим берется ухаживать за сыном богатого миллионера, надеясь улучшить свою жизнь. Но встреча с мрачным и закрытым молодым человеком пробуждает в его сердце неожиданное чувство. Сможет ли его любовь исцелить израненную душу или их связь обречена на падение?
Как там дела?
– Как всегда, – проговорил я. – Болезнь папы никак не изменила его взгляды на жизнь.
Фейт усмехнулась.
– Неудивительно. А как ты? Выглядишь усталым.
«Я измучился до глубины души».
– Я в порядке.
– Ты всегда так говоришь. Расскажи мне. Плохие новости?
Почему бы не объяснить все Фейт? Она отличалась умом и ближе всего подходила под понятие «друга». Не считая рукопожатия с Максом. Потом я заметил у нее на шее маленькую красноватую отметину.
– Боже, Фейт, ты можешь хоть попытаться быть осторожней. Папа приглашает тебя на ужин.
– Когда?
– Как-нибудь. Не знаю. Ты уже давно не появлялась в особняке. Так что будь готова.
Она выгнула шею, чтобы лучше рассмотреть засос в зеркале.
– Он исчезнет задолго до «как-нибудь». А если нет… Есть же маскирующий карандаш. – Она нанесла на шею крем, баночка которого стоила шестьсот пятьдесят долларов. Я подарил его на день рождения. – Хотя ты прав. Я давно там не появлялась. Нужно создавать видимость. Плясать под его дудку."
"Фейт подошла к прикроватному столику, открыла ящик и, достав обручальное кольцо с бриллиантом в шесть карат, надела на палец. Она всегда снимала его, когда собиралась заночевать в квартире очередного парня. Я почувствовал, как прогнулась кровать. Фейт, встав на колени позади меня, обвила руками шею.
– Когда бы ни потребовалось, я приложу все силы, чтобы создать нужное впечатление. Влюбленная подружка стала взволнованной невестой.
Я закрыл глаза, вдыхая ее теплый аромат, запах дорогого крема, и попытался раствориться в объятиях Фейт. Позволить залпом выпитому вину завлечь меня в ее сети.
Я не двигался.
Даже спустя годы созданное на Аляске хранилище оставалось нерушимым. Тренер Браун с наставниками что-то во мне сломали, заставив личность схорониться в самом нижнем уровне души. Научили ненавидеть все, чем я был и чего хотел, а потом вдохнули в эту ненависть жизнь. Вожделение, желание к кому бы то ни было таило в себе опасность. Как та пара бокалов вина, пробудивших во мне зависимость. Если я позволю телу чувствовать хоть что-нибудь, оно проснется, возжелав того, чего я хотел на самом деле.
«Ничего не чувствуй, – прошептал тренер Браун, – ведь ты сам – ничто».
– Марш-старший захочет узнать последние новости о нашей помолвке, – проговорила Фейт, положив подбородок мне на плечо. – Разве не стоит этим заняться?
Я пожал плечами, и ее руки повторили то же движение.
– Наверное.
– А он не собирается в скором времени назвать тебя боссом?
– Нет. Я его знаю.
