Автор
В дверях моего дома раздается напевная песенка Ольги — она упаковывает пряди меня в праздничной фольге. Я, как медузу-горгона на фоне экрана смартфона, молчу и злюсь. Участие в реалити-шоу, ставящем на грань моей самооценки, вызывает скепсис даже у поклонников телеканала....
— Сделав какие-то пометки на листке, женщина встает и неожиданно улыбается. — Не знаю, что вы забыли на этом шоу, но я буду за вас болеть."
"— Жаль вас разочаровывать, но я вылечу в первом же круге, — беспечно парирую я, поднимаясь следом. — А победит какая-то там Клава или Тина… — спохватившись, затыкаю рот рукой. — Простите за спойлер.
— Кристина, — поправляет она. — Кристина Строберри.
— Неважно, — подув за ворот толстовки, я с раздражением стягиваю ее через голову. — Мне кажется, или здесь жарко?
— Сегодня во всем съемочном центре не работают кондиционеры.
Завязав толстовку на талии, я с облегчением выхожу из кабинета. Хорошо, что поленилась снять с себя домашнюю майку, а то пришлось бы потеть до самого дома.
— Да не собираюсь я весь следующий сезон торчать на скамейке! — разносится по коридору знакомый раздраженный голос. — По контракту деньги капают и что? Меня же как спортсмена не станет! Мне теперь, блядь, до конца жизни в рекламе банков сниматься и по дебильным шоу таскаться? Может еще на камеру подрочить, чтобы обо себе напомнить?!
Замедлив шаг, я наблюдаю, как Котов на бешеной для хромоножки скорости проносится мимо меня и, резко оборачиваюсь, заслышав его многозначительное присвистывание.
Все еще прижимая смартфон к уху, звездный жених выразительно окидывает меня с головы до ног и, ослепительно улыбнувшись, выговаривает одними губами слово, приводящее меня в недоумение.
В смысле, горячо? Если вспотел, просто переоденься.
3
Первый съемочный день
— А это не перебор? — ошарашенно осведомляюсь я, оглядывая макияж в зеркале. — Я же в темноте буду светиться как собака Баскервилей. И почему мой нос вдруг стал таким маленьким?
Я трогаю ноздри, желая удостовериться, что они все еще на месте.
— Это и называется работа художника, — снисходительно изрекает Артур, визажист. — Я могу слепить из твоего лица все, что угодно, девочка.
— Страшный ты человек, — комментирую я, с вожделением оглядываясь на дверь. — Можно я теперь пойду?
— А где слова благодарности и слезы счастья? — Артурчик смотрит она на меня с укором. — Я из тебя такую такую сладкую конфету сделал.
— Сладкую настолько, что у съемочной группы при виде меня слипнутся булки. Спасибо тебе большое.
