Автор
Внутренние страсти и роковые взгляды в этой ошеломляющей книге создают атмосферу жестокости и драматизма. Когда ты начинаешь превращаться, понимаешь, как сильно тебя испытывают отношения с родными. Твое отражение становится печальным, но не менее предательным инструментом для манипуляций....
Похоже, «Однажды ты пожалеешь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Он работает. У него нет времени.
— Ты могла бы сама его пригласить. Данияр бы тебе не отказал. Он тебя любит…
Я мгновенно теряю аппетит.
Замазанный наспех засос в ответ на ее слова начинает пульсировать.
— Зачем его приглашать?
— Потому что мужчины любят внимание… — сообщает мать.
Я покидаю кухню до того, как она успевает развернуть мысль.
Меня выворачивает от этой философии — угождать мужчине. От нее я просто киплю. И от того, что мать упорно продолжает угождать отцу, каждое утро начиная жизнь с чистого листа!
Проносясь мимо кабинета отца, я вижу его, склоненного над открытым сейфом.
Я не реагирую на вибрацию своего телефона, пока натягиваю шелковую юбку и борюсь с молнией сбоку. Я проспала почти до десяти, уже половина одиннадцатого, и мне не нужно гадать, от кого это сообщение.
В это время дня в субботу мне может писать только один человек.
Я проваливаюсь в сообщение не раньше, чем сажусь за руль своей машины.
Кондиционер обдает мне холодным воздухом колени. Кожа покрывается мурашками. Пока ворота со скрипом отъезжают в сторону, я разворачиваю присланную фотографию.
На ней Осадчий сжимает в кулаке твердый член, лежа в своей постели. За окном его спальни вид на город — судя по всему, Дан только что проснулся.
Его бедра покрывают короткие темные волоски, низ плоского живота и пах — тоже. Дан совершенно голый, его загорелая ладонь увита венами, на запястье — умные часы, это единственное инородное присутствие на его теле.
С силой закусив изнутри щеку, я оставляю его сообщение без ответа и выезжаю за ворота.
Глава 7
Прежде чем отправиться на шопинг, я решаю удовлетворить свою тягу к сладкому, которая мучает с тех пор, как я открыла сегодня утром глаза.
В кофейне на первом этаже торгового центра я беру себе мокко со льдом и большой порцией взбитых сливок. Метаболизм, которым меня наградила природа, позволяет мне есть все, от фастфуда до любой кондитерки, но даже я понимаю, что у этого есть предел, так что не злоупотребляю.
Вытянув перед собой ноги, я потягиваю свой напиток, сидя за столиком кофейни и листая новостные ленты соцсетей. Несколько раз мне попадаются фотографии Платона Осадчего вместе с его девушкой, и на лице у меня появляется гримаса от этой фальшивой идиллии. Возможно, поэтому у меня и нет авторитетов, ведь я знаю: все врут и предают.
