Плохонький морской пейзаж с двумя яхтами и чайками, никакой художественной ценности, разве что деревянная рама из красного дерева.
– Да будет вам известно, Сьюзан, что эту картину написал сто лет назад родной брат самого первого редактора «Мидлшир-таймс», – сказал Дропс. – На следующий день после того, как картина была готова, он вышел в море вот на этой яхте и бесследно исчез. Его искали, но так и не нашли. Алозиус Холидей, закончив писать некролог на родного брата, повесил здесь эту картину, вот на этот самый гвоздь. И поклялся, что не снимет ее, пока тело его брата не будет достойно похоронено. С тех пор она здесь. И здесь и останется, пока клятва Алозиуса Холидея не будет исполнена.
Дропс отпустил картину, и она тут же сползла набок.
– Хорошая история, Гораций! Но я в нее не верю. Это даже не настоящая картина. Это репродукция.
Брови редактора сошлись на лбу. Глаза засверкали. Он взмахнул руками, как большая лохматая бабочка.
– Глупости, Эрскин! Вот, поглядите сами!
Дропс сдернул картину и развернул обратной стороной к зрителям.
– Ну? Видите? Так всегда делается. Художник всегда ставит свою подпись. И часто – год. На обратной стороне холста. Вот так! Эм-м, господа, а почему у вас такие лица?..
– Ты расскажешь Анне-Лизе?
Ричард и Джейн сидели в беседке. Было холодно, и в этот раз не было ни пирожных, ни чая, ни настроения. Джейн смотрела в пол, сплетая и расплетая бледно-голубые пальцы. Ричард смотрел на нее. Он с трудом решился на этот разговор.
– Спасибо, – сказала Джейн.
– Но не факт, что она не прочла об этом сама.
Голова русалки опустилась еще ниже. Черные, как зимняя вода, волосы закрыли лицо.
– Знаешь, когда я тебя фотографировал, мне показалось, что твоя история какая-то надуманная. Она не соответствует тебе, – сказал Ричард. – Теперь я знаю, что так оно и было.
– Ты отлично разбираешься в людях.
– Профессиональная деформация.
Из-под волос донесся смешок. Русалка посмотрела на Ричарда, и он увидел, что она плачет.
– У меня было шесть братьев и отчим. Я просто хотела вырваться оттуда, понимаешь? Завести свой маленький домик и наконец-то жить счастливо. С человеком, которого я любила.
– Думаю, это было не единственным возможным способом.
– Так, значит, это твой парень тебя утопил?
– Он тоже недолго прожил, – сказала она мрачно. – А я почти триста лет сижу в реке. Думаю, мы оба расплатились. Правда, для меня это ничего не меняет.
Она вытерла слезы рукавом, и Ричард в очередной раз подумал, какие же красивые у нее руки.