Семьи часто не хотели признавать, что это их дочь. Они говорили, что Мэри уехала в большой город, а та, что лежит в морге, просто на нее похожа. Так что у нас полно неизвестных девушек.
– Как тебе удалось уговорить Сонни Кинга нам помогать? – спросил Виктор. – У тебя что, на него компромат?
– Не говори глупостей. Я бы не стала его использовать. Так, а где у меня… – Она замерла, почувствовав взгляд. – Что?
– Ничего, – невинно отозвался Виктор, продолжая смотреть.
– Ну, тогда ладно. О чем я? Ах да, лист с именами… Виктор, пожалуйста, смотри в другую сторону. На картину, например.
– Она не говорит ничего интересного.
– Я пока еще тоже. И не скажу, если ты будешь так на меня смотреть.
– Ну ладно. – Виктор подошел к кофемашине и разлил кофе по стаканчикам.
Один он протянул Сьюзан.
– Вот, нашла. Те, кто более-менее подходят нам по возрасту. Мелинда Стоун, Верити Джонс, Пейшенс Блэксмит, Марта Розфилд и Джейн Тейлор. Они все служили в замке в разное время. Конечно, было бы проще, если бы мы знали год, но мы его не знаем. И на Джейн Тейлор я бы не ставила.
– Почему? – спросил Виктор.
Имя показалось ему знакомым. Где же он его слышал? Или видел? Он потер лоб. За последние дни Виктор побывал в стольких местах и поговорил со столькими людьми, что где-то среди них вполне могла быть и Джейн Тейлор. Не самое редкое имя в Англии.
Он сел на кушетку и стал перебирать листы.
– А ты посмотри, это как раз у тебя в руках, – сказала Сьюзан.
– Ну, Виктор, это не средние века. В 1804 году здесь уже был врач и что-то вроде больницы. К тому же, может быть, эта Роуз Смит совсем не была хорошей акушеркой. Хорошая загадка, но вряд ли связана с нами. Хотя… есть там еще что-нибудь?
Сьюзан перегнулась через его плечо. Выбившаяся из косы прядь упала ему на щеку, и он, не задумываясь, заправил ее Сьюзан за ухо.
– Спасибо, – сказала Сьюзан.
Именно в этот момент в комнатку вошел Дропс. Он ухмыльнулся.
– Работаете? – спросил он и прошел к кофемашине.
– Каждую минуту, сэр! – гаркнул Виктор.
– Молодцы, – сказал редактор.
Он протянул руку и поправил картину. Она тут же съехала в другую сторону.
– Гораций, почему вы не уберете это чудовище? – спросила Сьюзан. – Ее ведь просто невозможно нормально повесить. У Маддса от нее нервный тик, он даже сюда не заходит.
Гораций Дропс взялся за картину, теперь уже двумя руками, и, удерживая ее в прямом положении, чуть отклонился назад, любуясь. По мнению Сьюзан, любоваться было нечем.
