До сих пор Виктору не приходилось иметь с такими дело. Все, кого он знал, так или иначе пытались смягчить критику в его адрес или подать ее сэндвичем, запихнув горькую правду между комплиментами. Возможно, играло роль то, что все они знали и Эрскина-старшего. Сын, идущий по стопам известного отца и вынужденный бороться не только с собой, но и с его тенью, в их представлении заслуживал снисхождения.
Менди Энчови было плевать на его родословную. Ей было плевать, что он о ней подумает. И ей было плевать на то, что он подумает о себе.
– Когда у вас будет время, я приглашу вас на кофе, – сказал Виктор.
Брови Менди взлетели вверх. Виктор улыбнулся. Он наслаждался ее реакцией. Менди нахмурилась и открыла рот, чтобы ответить, но тут в редакцию ввалилась румяная с мороза Сьюзан.
– Лорд Диглби хочет, чтобы я занялась медальоном, Дропс хочет, чтобы я занялась медальоном, мой отец и мой сын просто счастливы, что я буду заниматься этой историей с медальоном, – выпалила она, разматывая шарф. – Только мне одной это совершенно не по душе. Я даже не знаю, с чего начать! Менди, может, заберете это себе?
– О нет, увольте! – отмахнулась Менди. – Кто я такая, чтобы идти против воли Горация Дропса?
– Его лучший журналист? – рискнула Сьюзан. – Самый опытный человек в редакции? Душа и сердце «Мидлшир-таймс»?
– Да-да, продолжайте, – ухмыльнулась Менди. – Сможете так продержаться минут пять, и я, пожалуй, подумаю.
– Сдаюсь. Моего красноречия так надолго не хватит.
– История моей жизни… – вздохнула Менди. – Ладно, на самом деле мне самой жутко интересно. Но я изображаю недотрогу из гордости. Расскажите, что вам известно, и я попробую что-нибудь сообразить.
Они засиделись допоздна. Когда Сьюзан выложила все, что знала, Менди собрала все факты в один список и провела от каждого пункта стрелки с догадками и предположениями. Их она выделила разными цветами, в зависимости от вероятности. Так, зеленым были отмечены наиболее правдоподобные (пропавшая Эсмеральда Диглби), желтым – те, что стоило рассмотреть во вторую очередь (несостоявшийся брак), и красным – самые невероятные (внебрачная дочь кого-то из Диглби). По поводу последнего разгорелся жаркий спор. Это была теория Виктора, и он никак не мог смириться с тем, что Менди присвоила ей такой статус.
– Послушайте, тогда незаконные дети у знати были сплошь и рядом, – убеждал он. – Джонатан Диглби мог быть ее отцом. Или даже Бенджамин Диглби, раз уж Джосайя погиб молодым. Отец не мог открыто признать дочь, но заботился о ней.
